В ожидании осени

Надвигающаяся катастрофа

Положение вынужденных переселенцев на территории Республики Ингушетия

С ПЕРВЫХ ЖЕ ДНЕЙ широкомасштабной военной операции, осуществляемой на территории Чеченской Республики, грубейшим образом нарушались права граждан России на свободу передвижения и выбор места жительства. Жителям Чечни, желавшим покинуть зону боевых действий, запрещалось выезжать за пределы республики.

В частности, в конце сентября 1999 г. в органы внутренних дел соседних краев и республик Российской Федерации была направлена соответствующая телефонограмма за подписью командующего объединенной группировкой федеральных сил «Запад» генерал-майора В.Шаманова.

Фактически единственным регионом России, принимающим вынужденных переселенцев из Чечни, оказалась Республика Ингушетия (РИ). Ее границы были открыты для людей, бегущих от войны, личным распоряжением Президента РИ Р.Аушева. Возможность выезда в Ингушетию, безусловно, спасла жизни многих людей. Однако в результате в республику с населением в 310 тысяч человек въехало более 200 тысяч вынужденных переселенцев, т.е. численность ее населения за короткий срок увеличилась более чем в полтора раза.

Лишь малая часть вынужденных переселенцев смогла выехать в другие регионы РФ. Например, в Северную Осетию выехало 2200 человек, в Ставропольский край – 5000, в Дагестан – 2200 человек. Выезд предусматривал унизительную процедуру последовательных регистраций, не предусмотренных никакими правовыми актами; кроме того, полученное «право» на выезд часто заканчивалось на ближайших приграничных постах, где начинались новые нарушения.

Так, например, на постах, расположенных в Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, лиц чеченской национальности, независимо от возраста и пола, снимали с транспорта, обыскивали, вымогали у них взятки. Ситуация на этих постах мало в чем изменилась и в настоящее время.

Необходимо отметить, что античеченская информационная кампания привела к тому, что даже сумевшие выехать в российские регионы чеченские семьи в большинстве своем не находят сочувствия и понимания у местных жителей. Стабильность же их положения во многом определяется настроением местных властей.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что планируемая операция предусматривала блокирование всех жителей Чечни в пределах этой республики и концентрацию вынужденных переселенцев в так называемых «зонах безопасности».

В конце 1999 г. представителями федеральных органов власти «зонами безопасности» был объявлен ряд населенных пунктов Чечни. В эти населенные пункты вынуждали возвращаться их постоянных жителей. В Чечне и за ее пределами жителей «зон безопасности» отказывались регистрировать по форме № 7, наличие которой обязательно для получения вынужденным переселенцем минимальных социальных пособий. В этих же зонах предлагалось располагаться жителям других сел и городов Чечни, бежавшим от боевых действий (в том числе и в Ингушетию). Однако последовавшие вскоре события показали полную необоснованность таких указаний и рекомендаций. Боевики не считали и не считают для себя обязательным соблюдать объявленный федеральной властью РФ в одностороннем порядке статус «зон безопасности». Их действия в этих зонах провоцировали ответные удары федеральных сил, ведущие к гибели мирного населения. Вход боевиков в начале января 2000 г. в город Шали, объявленный перед этим «зоной безопасности», и ответный ракетно-бомбовый удар, приведший к гибели сотен мирных жителей, – яркий пример подобного развития событий. В феврале 2000 г. стало ясно, что федеральное командование при подготовке военных операций также не учитывает существование «зон безопасности». В ходе разработанной российским военным командованием операции так называемый «коридор смерти», по которому боевики выходили из Грозного и на котором они уничтожались огнем артиллерии и бомбовыми ударами, был проведен через ряд сел, в том числе и объявленных «зонами безопасности». В результате артобстрелов и бомбардировок в селе Шаами-Юрт («зона безопасности») погибло около 200 мирных жителей. Все это вызывало новые потоки вынужденных переселенцев из Чечни в Ингушетию.

Развалины культовых построек в горах

Развалины культовых построек в горах

Еще в ноябре 1999 г. Представитель Правительства РФ в ЧР Н.Кошман заявил, что к 25 декабря все вынужденные переселенцы, находящиеся на территории Ингушетии, будут возвращены назад в Чечню. В декабре 1999–январе 2000 года Министерство по чрезвычайным ситуациям (МЧС) РФ предприняло первые попытки выдавливания и даже прямого насильственного возвращения вынужденных переселенцев из Ингушетии назад в Чечню. В этих целях прекращалась выдача любой помощи вынужденным переселенцам из ряда населенных пунктов Чечни, в Серноводск (Чечня) из лагеря «Северный» (Ингушетия) были против воли их обитателей перемещены 47 железнодорожных вагонов, в которых располагались вынужденные переселенцы.

В силу ряда причин (объективная ситуация в Чечне, протесты правозащитных и международных организаций, протесты самих вынужденных переселенцев) планы быстрого возвращения вынужденных переселенцев из Ингушетии в Чечню реализованы не были.

В течение уже семи месяцев 2000 года на территории Ингушетии продолжает находиться громадное количество вынужденных переселенцев из Чечни. Отток их в места постоянного проживания происходит крайне медленно: за весну–лето 2000 г. количество вынужденных переселенцев из Чечни сократилось с 190 000 до 150 000 человек. Это обусловлено прежде всего невозможностью наладить сколько-нибудь нормальные условия жизни на большей части территории Грозного и ряда разрушенных крупных сел, реальным отсутствием безопасности во многих районах Чечни. Так, 18 июля станица Ассиновская, в которой находится один из центров временного размещения вынужденных переселенцев, была обстреляна из танковых орудий и с вертолета. Погиб один местный житель, ряд домов по улице Краснопартизанская был сильно разрушен, полностью уничтожена мельница. Военнослужащие объясняли свои действия тем, что со стороны станицы по ним стреляли.

Вместе с тем на протяжении всей военной операции финансирование проживания вынужденных переселенцев в Республике Ингушетия было явно недостаточным. Несколько раз практически полностью прекращалось поступление средств от федеральных структур, что ставило ситуацию на грань катастрофы.

На содержание и проживание граждан, вынужденно покинувших Чеченскую Республику, Правительством РФ за октябрь 1999 г. – март 2000 г. было выделено 474,2 млн рублей. Реально же по расчетам Миграционной службы РИ на содержание и проживание граждан, вынужденно покинувших ЧР, было необходимо почти в два раза больше: за первые 7 месяцев 2000 г. из расчета на 180 тысяч человек – 922,087 млн рублей.

Из выделенных средств в Миграционную службу Республики Ингушетия по распоряжению Федеральной миграционной службы (ФМС) России реально поступило за период с октября 1999 г. по май 2000 г. 349,2 млн рублей. Из поступивших средств было израсходовано 349,1 млн рублей. Средства из ФМС России поступали несвоевременно.

В результате из-за недостаточного финансирования и запаздывания поступлений средств по состоянию на 01.06.00 г. у Миграционной службы Республики Ингушетия образовалась большая кредиторская задолженность в 307,3 млн рублей.

По расчетам Миграционной службы РИ в связи со снижением количества граждан из Чеченской Республики, проживающих в Республике Ингушетия, примерно из расчета на 150 тыс. человек необходимо 92,5 млн рублей в месяц.

Однако с июня 2000 г. средства на содержание вынужденных переселенцев на территории Ингушетии вообще перестали поступать.

Гранатометы на месте уличных боев

Гранатометы на месте уличных боев

Еще в начале июня Миграционная служба Ингушетии предупреждала Правительство РФ, что несвоевременная оплата задолженности может вызвать перебои в снабжении вынужденных переселенцев продуктами питания. 19 июня из-за отсутствия средств было полностью прекращено обеспечение обитателей лагерей вынужденных переселенцев горячим питанием.

Склады МЧС пусты, и там нет продуктов даже для сухих пайков (благодаря которым зимой 2000 г. в аналогичной ситуации удалось избежать катастрофы). Нет возможности обеспечивать на прежнем уровне снабжение вынужденных переселенцев хотя бы хлебом. Дело дошло до того, что МЧС Ингушетии было вынужденно обратиться к организациям, поставляющим хлеб для переселенцев из Чечни, с просьбой уменьшить рацион хлеба, выделяемого на одного человека, для того чтобы снабжать хлебом всех нуждающихся в этом людей. В результате хлеб, раньше предназначавшийся для одного лагеря «Спутник», сейчас распределяется также и на лагерь «Северный». И это при том, что снабжение любыми другими продуктами питания государством не проводится.

В настоящее время продукты питания в лагеря вынужденных переселенцев поступают исключительно от неправительственных и международных гуманитарных организаций.

По данным организации «Врачи мира», в лагере «Северный» участились заболевания среди детей, что является следствием прекращения снабжения горячим питанием.

В интервью корреспонденту «Радио России» Т.И.Касаткиной министр по делам федерации, национальной и миграционной политике РФ А.В.Блохин заявил по данному поводу, что продовольственные проблемы в лагерях временны и связаны с ликвидацией Федеральной миграционной службы и передачей основных функций этой службы его министерству.

Однако прошло больше месяца, и никаких изменений нет, хотя речь идет о жизненно важных приоритетах в обеспечении людей.

На встрече руководителей группы процесса конференции ООН по вынужденной миграции в странах СНГ, проходившей 14 июля 2000 г. в Женеве, российская делегация, возглавляемая А.В.Блохиным, утверждала, что финансирование питания и т.п. вынужденных мигрантов, выехавших из Чечни, продолжается, что небольшие перерывы в поступлении средств никак не связаны с ликвидацией ФМС.

В июне в Миграционную службу РИ обратились руководители ряда ведомств («Ингушгаз», «Ингушэнерго», «Водоканал») с предупреждающими письмами о предстоящем (в связи с большой задолженностью) отключении газа, воды, электроэнергии в местах компактного проживания вынужденных переселенцев.

В результате в июле 2000 г. в центрах временного размещения Ингушетии началось повсеместное отключение электричества. Поскольку люди часто живут в помещениях без окон, они оказываются круглые сутки в условиях полной темноты.

Большинство вынужденных переселенцев на территории Ингушетии проживают в помещениях частного сектора и различных хозяйственных зданиях. Согласно распоряжению № 329 Федеральной миграционной службы от 20.10.99 г. хозяевам этих помещений должна была выплачиваться арендная плата за счет бюджетных средств.

В настоящее время к Миграционной службе Ингушетии предъявляются иски в арбитражный суд с требованием оплатить задолженность за аренду помещений. Договоры же, заключенные с частными домовладельцами и собственниками предприятий, неоднократно возвращались из Федеральной миграционной службы РФ назад в Ингушетию с замечаниями для доработки. Вполне обоснованно можно предполагать, что якобы «недоработанные» арендные договоры являются лишь бюрократической проволочкой, позволяющей «не платить, не отказывая». Если же кредит терпения арендодателей будет исчерпан и вынужденных переселенцев начнут выселять из частного сектора, Ингушетии реально грозит экстремальная ситуация, т.к. лагеря для беженцев уже перенаселены.

ОБОСНОВАННО СЧИТАЯ, ЧТО

- в течение предстоящего осенне-зимнего сезона на территории Ингушетии останется большая часть ныне находящихся там вынужденных переселенцев;

- условия жизни в действующих лагерях прошлой зимой были чрезвычайно суровыми;

- значительная часть переселенцев будет вынуждена выехать из частного сектора,

президент РИ отдал распоряжение о строительстве нового палаточного лагеря. Правительство РИ обратилось в Управление Верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ) ООН с просьбой об оказании помощи в строительстве лагеря, поскольку Ингушетия своими средствами для этого не располагает, а из федерального бюджета средства не поступают. УВКБ ООН в свою очередь, тщательно проанализировав ситуацию, дало согласие на строительство двух благоустроенных лагерей всего на 12 тыс. человек стоимостью 0,5 млн долларов. Лагеря должны вместить в себя всех обитателей железнодорожных вагонов, а также вынужденных переселенцев, проживающих в местах, не приспособленных для жилья (молочно-товарные фермы, подвалы и т.п.). Предполагалось завершить строительство в летний период. Однако работы были приостановлены, поскольку министр по делам Федерации, национальной и миграционной политике РФ А.В.Блохин высказал свое несогласие со строительством этих лагерей в Ингушетии; по его мнению, лагерь должен быть построен в Чечне. УВКБ ООН в свою очередь не может строить лагерь в Чечне по следующим причинам:

- отсутствие безопасности проживания;

- отсутствие уверенности в том, что люди поедут из Ингушетии в построенные лагеря.

Насколько нам известно, во Временной администрации Чеченской Республики преобладает мнение, что, пока Ингушетия кормит вынужденных переселенцев, они в Чечню не вернутся. Но люди, которые осенью 1999 г. бежали в Ингушетию, искали там безопасности. Они не были заранее обеспечены ни местами проживания, ни продуктами питания. Сначала должны быть созданы условия для безопасного проживания людей, и лишь затем можно говорить о мерах, направленных на массовое возвращение вынужденных переселенцев.По имеющимся у ПЦ «Мемориал» сведениям, Правительство РФ приняло решение о создании пяти центров временного размещения на территории Грозного. Исполнителем назначено Министерство по делам Федерации, национальной и миграционной политике РФ. К счастью, пока никаких практических шагов в этом направлении не предпринимается. Все, кто хотя бы приблизительно знаком с нынешней обстановкой в Грозном, прекрасно понимают, что размещение массы людей в палатках или вагончиках посреди разрушенного города, в котором ежедневно происходят перестрелки, регулярно проводятся «зачистки», где исчезают люди, а передвижение по улицам крайне ограничено, явилось бы полной безответственностью. Вряд ли удастся полностью исключить возможность проникновения боевиков в подобные центры временного размещения.

Нападение же где-либо поблизости от такого центра на федеральные силы неизбежно повлечет, как это уже неоднократно случалось на территории Чечни, ответные меры, направленные против мирных жителей – в данном случае обитателей центров временного размещения.

Попытки же предотвратить подобное развитие событий, установление дополнительных блок-постов, заграждений и т.п.
превратят эти центры в концентрационные лагеря. К сожалению, весь образ действий командования федеральных сил в ходе нынешней военной операции в Чечне оставляет возможность для еще одного предположения. Не исключено, что созданием пяти лагерей в Грозном преследуется цель прикрытия ими от боевиков как «живым щитом» некоторых направлений.

ВЫШЕПРИВЕДЕННЫЙ АНАЛИЗ СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ ПОЗВОЛЯЕТ СДЕЛАТЬ СЛЕДУЮЩИЕ ВЫВОДЫ:

- накануне наступления осени ста пятидесяти тысячам вынужденных переселенцев, находящихся на территории Ингушетии, опять угрожает катастрофа. Вместо того, чтобы позаботиться о безопасности и реальном обустройстве этих людей к предстоящей зиме, их пытаются «выдавить» назад в Чечню.

Исходя из сугубо политических целей федеральные органы власти России, в первую очередь Министерство по делам Федерации, национальной и миграционной политике РФ, фактически препятствуют УВКБ ООН оказывать помощь гражданам России, оказавшимся в тяжелейшей ситуации;

- федеральные органы власти РФ в согласии с Временной администрацией Чеченской Республики проводят политику «выдавливания» вынужденных переселенцев из Ингушетии в Чечню, оказывая косвенное давление и на правительство Ингушетии;

- перемещение вынужденных переселенцев из Ингушетии в северные районы Чечни не решит ни одной проблемы и будет иметь такие же отрицательные в социальном аспекте последствия, как и размещение таких лагерей на территории Ингушетии.

Но это потребует затрат значительных средств и создаст дополнительные неудобства самим вынужденным переселенцам;

- перемещение вынужденных переселенцев из Ингушетии в другие районы Чечни, где их безопасность не обеспечена, может спровоцировать новые террористические акты и массовое насилие;

- изначальная позиция представителей ряда федеральных ведомств, нацеленная на концентрацию всех жителей Чечни в пределах этой республики, и проводимая сегодня политика на ускоренное возвращение вынужденных переселенцев делают обоснованными подозрения о возможности создания на территории Чечни закрытых зон для размещения внутренних мигрантов, куда будет ограничен проезд журналистов и правозащитников.

В планировании работы с вынужденными переселенцами из Чечни федеральные органы власти оперируют лишь двумя административными единицами: либо Чечня, куда многие люди пока совершенно справедливо опасаются возвращаться, либо Ингушетия, которая уже около года находится в состоянии чрезвычайной ситуации.

Думается, что целесообразным было бы рассмотрение новых конструктивных предложений. Например, заключение производственных договоров в регионах России, куда традиционно выезжали бы на сезонные работы жители Чечни и Ингушетии, возможность аренды сельскохозяйственных угодий под фермерские хозяйства и т.д.