Перлюстрация

Орел наш дон Рэба озабочен знать, о чем говорят и думают подданные короля.

А. и Б.Стругацкие,

«Трудно быть богом»

Желание власти контролировать «и мысли, и дела» ограничено лишь его способностью это делать. И если общество потакает этим желаниям – ограничения остаются лишь технические. «Первое, что приходит в голову» на этом пути – чтение писем.

В догутенбергову эпоху это был главный способ общения между современниками – его-то и пытались контролировать.

А дальше как не провести «активные мероприятия»! Подобный соблазн возникает, впрочем, и у подданных...

Афраний сорвал печать с пакета и показал его внутренность.

— Помилуйте, что вы делаете, Афраний, ведь печати-то , наверное, храмовые!

— Прокуратору не стоит беспокоить себя этим вопросом, – ответил Афраний, закрывая пакет.

— Неужели все печати есть у вас? – рассмеявшись, спросил Пилат.

— Иначе быть не может, прокуратор,— без всякого смеха, очень сурово ответил Афраний.

М.Булгаков, «Мастер и Маргарита»

Сколько сюжетов книг построено на этой человеческой слабости! Без страстишки почтмейстера Шпекина к чтению писем был бы невозможен финал «Ревизора». В «Сказке о царе Салтане» заговорщики опаивают вестового «и в суму его пустую грамоту кладут другую». Гамлет, прочитав письмо, которое везли с собой Гильденстерн и Розенкранц, подменил его, обрекая тех на гибель, а сам вернулся для мести. Порой кажется, что судьба человека находится в руках почтальона, который волен переставить запятую в письме.

Иллюстрация В. Конашевича к Сказке о царе Салтане

Иллюстрация В. Конашевича к Сказке о царе Салтане