Прабабушка НКВД

В.Гусев, В.Сорока (Национальный

университет им. Т.Шевченко),

из интервью журналу

«Досье секретных служб»

№ 4, 2000 г.

Перлюстрация в России имеет давнюю историю. Еще в 1744 году тайно прочитанные письма французского посла маркиза де ля Шетарди позволили царскому канцлеру Бестужеву раскрыть подрывную деятельность маркиза и выслать его за пределы страны.

Начало систематического внедрения перлюстрации можно отнести к 30-м годам XIX века, когда были созданы Третье отделение и корпус жандармов. Граф А.Х.Бенкендорф считал просмотр корреспонденции наилучшим способом получения информации, для чего достаточно было учредить в таких крупных городах, как Петербург, Москва, Киев, Харьков, Одесса и др., специальные группы преданных почтовых служащих, выполняющих эту деликатную работу. Перлюстрация всегда носила тайный характер. В 1881 году Александр III подписал тайный указ, который позволял просматривать корреспонденцию, если у полиции возникали подозрения относительно ее. Этот указ был передан руководителю службы перлюстрации, тогда еще молодому чиновнику Мордарьеву. Просмотром писем он занимался до февраля 1917 года, дослужившись до действительного статского советника. Просмотр корреспонденции проводился в «тайных экспедициях», или, как их в народе называли, «черных кабинетах» – специальных помещениях на почтах. В них работало немало «мастеров» своего дела. Одни могли достать письмо, не повредив конверт, а в случае необходимости изготовить печатку, которая не отличалась бы от настоящей. Другие специалисты могли перевести текст с иностранного языка на русский, расшифровать или же в случае с «химическим текстом» мастерски подделать почерк и вместо оригинала отправить адресату копию. Анонимные письма для идентификации почерка фотографировались, а при выдаче на почте «до востребования» филерским наблюдением выясняли личность неизвестного.

После перлюстрации письма не сохраняли следов просмотра. Этот кропотливый процесс проводился небольшим штатом служащих. В самом крупном «черном кабинете» работало всего 12 человек, которые ежедневно просматривали 2–3 тыс. писем.

В других городах штаты были еще меньшими, например, в Москве – 7, Одессе – 5, Киеве – 4, Харькове – 2 почтовых служащих, которые просматривали корреспонденцию.

Из «черных кабинетов» перлюстрированные письма отправлялись охранным учреждениям.

Если личности, о которых упоминалось в письме, представляли особый интерес для полиции, то за ними устанавливалось внешнее наблюдение или их пытались «освещать» через внутреннюю агентуру. Кроме «черных кабинетов» политическая полиция имела еще один путь контроля корреспонденции – так называемые «открытые листы», которые тоже являли собой разрешение на перлюстрацию корреспонденции на почтах и телеграфах. Охранка никогда не передавала перлюстрированного материала в суд, а оформляла его как агентурную информацию, источник которой не подлежал разглашению.