Архивы

Наверное, главное общение все-таки происходит не среди современников, а между поколениями. Для здоровья общества это просто необходимо, для сохранения власти – скорее, наоборот. И это общение также надо контролировать: кто владеет настоящим, тот владеет прошлым; кто владеет прошлым – владеет и будущим. Всякий стремившийся владеть будущим, закрепить свою власть навечно приходил к необходимости обладания прошлым. И любой официально одобренный, клейменный властью текст несет на себе следы такого насилия. Радикальнее всех поступил китайский император Цинь Шихуан, возжелавший, чтобы история начиналась с него – он прошлое упразднил. Были уничтожены ВСЕ КНИГИ, ВСЕ ТЕКСТЫ (кроме медицинских). Тут жалким эпигоном выглядит Иван Грозный – тот, прекратив опричнину, повелел всякого, осмелившегося о ней говорить, бить батогами. Цинь Шихуан своего достиг: для нас китайская история начинается с него; мы даже не знаем, был ли он оригинален в этом своем начинании... Каким должно быть это государство, воздвигнутое на руинах прошлого? Какие у него цели?

-...Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди... М.Булгаков Мастер и Маргарита.

-...Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди...

М.Булгаков Мастер и Маргарита.


Рисунок Нади Рушевой


Они до боли знакомы – «подъем производства, возрождение народного хозяйства». Но зачем? Главная цель – война и подготовка к войне. Не все помнят древнего императора. Все знают его детище – единственное творение человеческих рук, видимое с луны: Великую китайскую стену. За девять лет она была возведена – на костях сотен тысяч своих строителей. И дисциплина была на высоте – казнили всех каторжников из колонны, опоздавшей на сутки. Не правда ли, впечатляет? И как знакомо? Заметим, однако, что и сам неоднократно помянутый император, и его богатый опыт нам все же известен. В частности, в России – благодаря истории, хроникам, библиотекам, архивам...

И людям, «диссидентам»: синологу Виталию Рубину, философу Григорию Померанцу. И – благодаря Самиздату.

Библиотека охраняет себя сама.

Умберто Эко, «Имя Розы»

Нет, охраняли библиотеки (они же архивы) в догутенбергову эпоху, берегли пуще глазу. Сокровище – «либрерию» Ивана Грозного – спрятали так, что до сих пор найти не можем. Действительно – все существовало в единственном экземпляре. Подчистив его, можно было спрятать прошлое, обнаружив спрятанный документ – изменить ход событий. Глиняные таблички, свитки и тома были опорою тронов. Гришка Отрепьев бежит в Польшу, узнав от летописца тайну убиения царевича Димитрия и надев его личину. Самого автора «Бориса Годунова» тоже долго не допускали в архив – слишком близка была пугачевщина, да и что еще он найдет...