Осужден по статье 58-10


Автор публикуемой заметки – Никита Игоревич Кривошеин (р. 1934, г.Булонь, Франция), внук крупного государственного деятеля Российской империи, сподвижника Столыпина. Отец Никиты – участник французского Сопротивления – в 1948 г. вместе с семьей вернулся в СССР, где вскоре был арестован. Никита вместе с матерью был выслан в Ульяновск. В 1952г. поступил в Московский институт иностранных языков. В августе 1957г. был арестован за написание и передачу во французскую газету статьи об отношении советской молодежи к подавлению венгерской революции.

Кроме того, Н.Кривошеин обвинялся в том, что передал иностранцу инструкцию, написанную для студентов, работавших переводчиками на Молодежном фестивале 1957 года, что было сочтено разглашением государственной тайны. 20 марта 1958 г. осужден Военным трибуналом Московского военного округа на 3 года. Срок отбывал в Дубравлаге. Освобожден в феврале 1960 г. определением Верховного суда Мордовской АССР по отбытии 2/3 срока. В 1971 г. ему удалось выехать во Францию, где он работал переводчиком в международных организациях.

Появлению сборника «58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР», изданного в Москве Международным фондом «Демократия» (Фонд Александра Яковлева), надо радоваться: еще один камешек, пополняющий долгострой декоммунизации страны. Постсталинские репрессии оставались почти белым пятном в истории.

Было принято думать, что начинались они с «Белой книги» о Синявском и Даниэле, сводились к бескровному «подписантству» после Праги, самиздату – для интеллигенции – во главе с «Хроникой текущих событий».

Эти аресты и лагеря ассоциировались прежде всего с героическими именами тех, кто вышел на площадь 25 августа 1968-го, с гибелью Галанскова, с мученичеством Вадима Делоне, с сопротивлением Буковского... В почти тысячестраничном мартирологе жертв госбезопасности эти известные всем имена представляют количественно почти гомеопатическую долю по отношению к сонму Неизвестных Солдат российского диссидентского движения. Вот книга открылась на случайную, как в гадании, страницу: «Дождев Д.И. (1910 года рождения, русский, рабочий завода, Московская область) в 1956 г. написал анонимное письмо антисоветского содержания И.Эренбургу».

Или, тоже наугад: Мещеряков Д.Е. в 1955 г. писал в «Известия»: «Коммунисты внедряют свою утопию с помощью террора и насилия...». Эти коротенькие справки так приятно цитировать, что не остановиться!

Вникнуть в этот список людей всех подсоветских национальностей, самых разных образовательных уровней и специальностей следует прежде всего тем, кто убежден, что «в России всегда была советская власть», что если бы не «культ личности», народ бы благоденствовал от индустриализации, коллективизации и реального социализма! А тут видны и страх, и все неприятие, вся ненависть к режиму колхозов, соцсоревнования и несвободы! И так – несмотря на пропаганду и беспрерывный террор на протяжении десятилетий.

Для меня же это чтение более чем грустное: будто нашел завалившуюся десять лет тому назад за диван старую записную книжку – с этим на соседних нарах пребывал, с тем после освобождения много пил, с третьим после тридцатилетнего антракта встретился на той неделе, – с Владыкой Корнилием, сейчас он на кафедре в Эстонии, а в Мордовии сидел скромным приходским священником. Среди лагерных друзей в книге названных – слишком большое количество покойников: в Мордовии, Тайшете и в Пермских лагерях долгожителей не готовили... Недавно Вадим Козовой в Париже из этой записной книжки убыл, а в Петербурге – Родион Гудзенко. Но как досадно, что замечательное издание было «изготовлено» (термин из тогдашнего Уголовного Кодекса) при столь легкомысленной методологии: главное, не указаны сроки, к которым приговорены персонажи, какие суды эти приговоры выносили, какие органы вели следствие, в случае досрочного освобождения не указаны мотивы – по отбытии 2/3, помилование, пересмотр дела. А это для многих зэков часто имеет самое принципиальное значение. Очень много фактических и досадных неправильностей и ошибок. Проще всего показать на собственном примере. Компиляторы сделали из моего дела странную выжимку: «реэмигрировал в 1948 г.» (будто в 14 лет принимаются такие решения); «из дворян», что правда, но это упомянуто только в одном документе – «Постановлении об избрании меры пресечения», и более нигде в трех томах дела. Не указано, что обвинение было предъявлено по статье «измена родине» и Военным Трибуналом переквалифицировано на антисоветчину. Не сказано о досрочном, по 2/3-м, освобождении.

И наконец, я – «участник Сопротивления»!? На самом деле... это о моем отце Игоре Александровиче, а в 8 лет от роду сопротивляются только школьным урокам. Последней неточности я даже рад: сама эта ошибка – подтверждение моей, хоть малой, причастности к «русскому сопротивлению»!

В надежде на продолжение столь нужного издания при лучшей методологии (м.б., надзорное производство Прокуратур республик, Верховных Судов?) – спасибо авторам!

Никита Кривошеин