Листая старые приказы


Забор лагеря Бутугычаг

Поселок Усть-Омчуг – место в географии колымских лагерей совсем не последнее. Памяти колымчан многое и страшное говорят названия «рудник Бутугычаг», «рудник Светлый», «прииск Пионер», «Тенькинская трасса». Все это окрестности Усть-Омчуга. Поселок был одним из центров каторжного Берлага (Особлаг № 5), в 1949–1956 гг. – столицей Тенькинского ИТЛ.

Не в каждом колымском поселке есть музей лагерной истории,– а надо бы! В Усть-Омчуге есть. Формально он создан местной администрацией. Музею выделено две комнаты в Центре досуга (читай – ДК). В реальности же есть человек, энтузиаст, на нем все и держится. Этот человек не историк, не профессиональный музейщик. Бывший геофизик Инна Васильевна Грибанова по крохам собирает сведения об узниках лагерей, на себе приносит с сопок то, что еще осталось «лагерного», то, что потом получает красивое название «экспонат». В журнале «Итоги» (2 ноября 1999 г.) опубликована статья М.Гессен «Лагерная экскурсия» – о Бутугычаге, о Грибановой, о ее музее (статья сопровождается прекрасными фотографиями А.Сорина). Инна Васильевна ведет и научную работу, свидетельство чему – предлагаемая статья. Чрезвычайно интересен материал, послуживший предметом исследований, – книги приказов по производственным (именно производственным) подразделениям ГУЛАГа. Оказывается, и эти совсем, на первый взгляд, скучные чиновничьи строчки могут служить и служат более глубокому пониманию действия бездушной гулаговской машины.

 

Как вы думаете, можно ли читать книги приказов не отрываясь, как какой-нибудь детектив? Еще как можно, потому что книги эти – исторические документы, а знакомиться с историей по документам гораздо интереснее, чем по учебнику, часто препарированному в угоду господствующей идеологии.

Передо мной две книги.

Название одной из них – «Книга приказов Комсомольского дорожно-строительного участка (КДСУ)». Начата 1.01.42 г. Окончена 10.11.42 г. За сухим языком приказов – кусочек истории строительства Тенькинской трассы, судьбы ее строителей, условия их работы и быта.

Но прежде несколько слов о структуре этого предприятия, той, что была в 1942 г. Комсомольский дорожно-строительный участок располагался в пос. Мадаун.

Правда, в официальных приказах он чаще именовался «72 км», хотя и современное название упоминается тоже. Административно это предприятие находилось в подчинении Управления дорожного строительства Юга (УДС Юга).

Начальником участка был Бондаренко, которого в конце февраля того же года сменил В.Г.Арутюнов.

Комсомольский ДСУ строил первые 132 км Тенькинской трассы (правда, такое название дорога получила несколько позже, тогда ее называли просто автодорогой).

Эти километры ее были проложены в 1938 г., а автопроезд до Бутугычага был открыт в 1939г. Тогда, в военное лихолетье, когда на Теньке один за другим открывались новые прииски и рудники, продолжала строиться именно дорога определенной ширины и других требуемых проектом стандартов и, кроме того, автопроезды и облегченные дороги к Арманским месторождениям – рудникам «Светлый» и «Кандыкчан». Вместо временных паромных переправ возводились постоянные мосты – Нанкалинский, Дондычанский, Арманский, Иганджинский, Детринский и Омчахский (уж не знаю, что это – ошибка писаря, повторенная неоднократно, или же так звучало тогда название р. Омчуг).

В 1942 году строились также мосты через реки Нюлткобу (Нилькобу) – современное правописание Нелькоба появилось позже – и Теньку. Главным инженером мостового прорабства в КДСУ почти до конца января 1942 г. работал Б.В.Марганидзе.

Вся трасса была поделена на прорабства, примерно по 20 км в каждом. Большие мосты с подходами к ним строили мостовые прорабства (по 2 моста на каждое).

Базовые поселки прорабств назывались командировками. Такие командировки располагались тогда на 4, 37, 46, 80, 100, 127 км. Были еще и подкомандировки (обходы) на 14, 19, 27, 52, 85, 92 и 108 км и на ответвлениях от основной дороги, на подъездах к рудникам. На 72 км (в Мадауне) располагались администрация участка, комендатура, а также подсобное хозяйство и другие службы большого дорожного хозяйства. Может, и были среди строителей Комсомольского ДСУ комсомольцы, только вряд ли процент их был сколько-нибудь значительным.

Основной рабсилой (именно так именуются строители дороги в официальных документах) были заключенные отдельного лагерного пункта (ОЛПа) КДСУ, в свою очередь одного из структурных подразделений Дорлага Юга (иногда именуемого Транслагом). Начальником ОЛПа был Я.М.Охотников. На командировках лагерные зоны назывались подлагпунктами.

В феврале 1942 г. в системе КДСУ организуется эксплуатационная служба, прорабства стали называться дистанциями, остались только мостовые прорабства.

С 1 марта Комсомольское ДСУ в связи с переходом в Дорожный отдел Управления автотранспорта (Доротдел УАТ) переименовывается в Дорожно-эксплуатационный участок номер 8 (ДЭУ–8), а лагерь при нем – в ОЛП ДЭУ–8.

А теперь я приглашаю вас полистать страницы старых приказов.

Казалось бы, что может быть интересного в формулировках – принят, уволен, да еще о людях, работавших более полувека назад.

Львиная доля параграфов приказов КДСУ – ДЭУ–8 начинается такими словами:

«Освободившегося из лагеря имярек направить на прорабство (дистанцию) н-го км в качестве чернорабочего с сдельной выработки» (стиль формулировок сохранен).

Иногда на один день приходилось так много «принятых», что в приказе делалась одна запись на всех сразу.

Например, пр. 112 от 28.05.42 г.:

«Освободившихся из лагеря в ОЛП ДЭУ–8 зачислить на работу при ДЭУ–8 с 25.05.42 г. следующих т.т...»,

и далее идет список из 40 человек с указанием, кто, кем и где будет работать.

И это не единственный такой приказ, их много. Как правило, все «принятые» там же и работали, только в статусе з/к, а учет з/к велся по ОЛПу.

Немало приказов, начинающихся со слов: «Прибывшего по путевке с отдела кадров УДС Юга (далее шел пятизначный номер) назначить....» или «Освободившегося имярек откомандировать в ОК УДС Юга ввиду невозможности использования его на работе при КДСУ».

Среди «прибывших по путевке» могли быть, конечно, и комсомольцы-добровольцы, и специалисты-дорожники, но в подавляющем большинстве все те же бывшие з/к, только перешедшие в разряд вольнонаемных, хотя граница между ними была очень зыбкая, и часто можно наблюдать, как в каком-то приказе перед фамилией едва освободившегося человека вновь появлялись эти буквы – «з/к».

Вот характерные приказы. Таких множество.

«Пр. 10 от 26.01.42 г. по КДСУ

§ 12. Прибывшего по путевке с ОК УДС Юга за номером 28812 тов. Майданик Петра Семеновича назначить дор. мастером 37 км с 22.01.42 г. с окладом по занимаемой должности.

§ 14. Освободившегося из лагеря Корчовник Дмитрия Макаровича направить на прорабство 118 км в качестве обходчика с сдельной выработки».

«Пр. 12 от 2.02.42 г. по КДСУ

§ 4. При поступлении на работу т. Майданик П.С. был разрешен выезд в г. Магадан за вещами, но ввиду начавшейся пурги я предупредил т. Майданик остаться на 37 км до моего распоряжения, пока не прекратится пурга; но последний, несмотря на ряд моих напоминаний о невыезде с командировки 37 км 30.01.42г., самовольно уехал, бросив производство, что является прямым нарушением Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26.06.40г.

ПРИКАЗЫВАЮ: За самовольный выезд с производства и прогул 30.01.42 г. гр-на [заметьте, уже не товарищ, – И.Г.] Майданик П.С. материал направить в Народный суд Ольского р-на п. Палатка для привлечения к ответственности».

Правда, через несколько дней пр.12 в отношении Майданика был отменен «ввиду выявившихся обстоятельств дела», но многие аналогичные приказы исполнялись, а значит, либо новый срок, либо добавка к старому.

«Пр. 21 от 18.02.42 г.

§ 6. Ввиду водворения в лагерь рабочего Карачовник Д.М. со списочного состава в/н списать с 19.02.42 г.»

Что стоит за сухими строчками таких приказов – действительное преступление, незначительный проступок или просто косой взгляд начальника, мы не узнаем; наверное, могло быть все.

Таких приказов – о водворении в лагерь и суде по Указу 1940 г. за прогул или опоздание на работу и другие незначительные по нынешним меркам нарушения – множество.

«Пр. 10 от 26.01.42 г.

§ 4. Вольнонаемные рабочие прорабства 92 км т. т. Рыбаков С.Е. и Осипов И П. с 20 декабря 1941 г. выбыли с КДСУ в неизвестное направление и до сих пор не вернулись, о чем было сообщено в ОК УДС Юга для заявления в следственные органы.

Рыбакова С.Е. и Осипова И.П. со списочного состава в/н КДСУ списать с 26.О1.42 г.»

Что за этим – убийство в укромном месте, несчастный случай или побег «с воли». Таких приказов тоже много, меняются только фамилии.

О том, насколько вольнонаемные были вольными, можно судить и по такому приказу.

«Пр. 24 от 25.02.42 г.

На основании распоряжения начальника УДС Юга уволить с КДСУ с откомандированием в Горное управление прииск «Экспедиционный» следующих в/н работников» (далее следует список из 50 человек)».

Аналогичные приказы есть о направлении в марте 29 в/н рабочих в Аркагалинский угольный район, 12 чел. – на 4 ДЭУ.

Во время промывочного сезона все силы бросались на добычу золота, основное производство, все остальное становилось подсобным, и дорога тоже, правда там, где она уже существовала хоть в каком-то виде. А с подсобных производств каждый сезон по приказу начальника Дальстроя принято было отправлять на прииски дополнительную рабсилу.

Куда же отправляли тенькинских дорожников в 1942 году? В мае 25 человек в/н состава были откомандированы на прииск «Большевик» Чайурьинского ГПУ, через несколько дней туда же еще 20 человек, в июне – 50 человек на 5 автобазу УАТ.

Посылали и в другие места. О том, куда и сколько посылалось з/к, сведений нет, такой учет вели ОЛПы.

Между тем в Пр.183 от 12.08.42г., где анализируется работа дорожных дистанций ДЭУ–8 за I декаду августа, отмечается, что обеспечение рабсилой по ДЭУ составило 78,3%, а выполнение плана только 60,3%.

§ 4 этого приказа гласит:

«Обращаю внимание всех начальников дистанций, что такая позорная работа в условиях военного времени оправдана быть не может. В остающиеся две декады план должен быть не только выполнен, но и перевыполнен, на что должны быть мобилизованы все ресурсы и возможности дистанций».

Одним из «ресурсов», очевидно, был такой.

«Пр.186 от 17.08.4 г. по ДЭУ–8

Содержание: О режиме рабочего дня для з/к з/к.

§ 1. Согласно устного распоряжения начальника УАТ т.Маркова установить с 18.08.42 г. 14-часовой рабочий день для заключенных.

§ 2 Нач-ку ОЛП установить распорядок дня на 14-часовой рабочий день. Начальник ДЭУ–8 Арутюнов».

Это самый короткий приказ из всех. До этого рабочий день для з/к был 12 часов.

Большинство строителей трассы имели должности чернорабочих, где орудием труда были лопата, кирка и тачка. Гужевой транспорт тоже имелся, и к нему относились бережнее, чем к людям.

Возможности механизировать тяжелый труд землекопов были невелики. Вот что имели дорожные дистанции в сентябре. На каждой из 5 дистанций было по 1 трактору СТЗ или ЧТЗ, по 1 автомашине ЗИС–5 или ЗИС–21 и по 1, очевидно, дорожному снаряду Дак–5, да еще на одной дистанции был бульдозер и на двух по грейдеру.

Приказов об увольнении вольнонаемных практически нет, встречается лишь несколько таких, как этот:

«В/н. рабочего т.Слюсарь Д.М. уволить с ДЭУ–8 с 10.08.42 г. с выездом на «материк», в связи с инвалидностью 2–й группы.»

Зато характерны приказы такого содержания;

«Пр. 6 от 22.01.42 г.

§ 8. По распоряжению начальника УДС Юга прораб 19 км тов.Горшков должен был представить на 127 км физически здоровую рабсилу в количестве 22 человек. Последний при отправке рабсилы отобрал имеющееся у з/к з/к хорошее обмундирование, заменив непригодным, а по прибытию людей на 127 км 3 человека оказались непригодными для работы ввиду болезни. ПРИКАЗЫВАЮ: За отправку непригодной рабсилы на 127 км прорабу т.Горшкову С.Ф. объявить выговор».

Вся рабочая сила лагерей по степени своего здоровья делилась на группы А, Б, и В и в зависимости от этого использовалась на тяжелых или более легких работах. Перейти на легкую работу было хоть каким-то отдыхом для заключенного, несмотря на то, что «пайка» соответственно уменьшалась тоже.

Однако даже «добрый» начальник был ограничен в возможности помочь заключенному, да и количество больных и инвалидов превосходило все существующие нормы.

«Пр. 96 от 16.05.42 г. по ДЭУ–8.

Содержание: О нерабочей части группы «В», строевом учете и отчетности.

Имеют место случаи, что некоторые прорабства и дистанции превышают группу «В» против установленного лимита. Особенно укоренилась практика у некоторых прорабов и начальников дистанций безответственно относиться к такому положению, не считаясь с тем, что чем больше они занимают рабочую группу за счет увеличения групп «В» и «Б», тем больше мы наносим колоссальный ущерб Государству.

Более всего практикуют это начальники дистанций т.т. КОТЕНКОВ, МАКСИМОВ и другие. Кроме того, как прорабы, так и начальники дистанций абсолютно забыли об оперативном учете и строевой отчетности по з/к з/к. Строевые записки передаются от случая к случаю и нетождественные со сведениями, дающимися в бухгалтерию, особенно плохо у т.т. ЛИСОВСКОГО и КОТЕНКОВА. Это говорит за то, что прорабы и начальники дистанций безответственно и бесконтрольно стали относиться к своим прямым обязанностям. ПРИКАЗЫВАЮ:

§ 1. Для прорабств и дистанций установить группу «Б» лагерную обслугу – 5,5% к списочному составу каждой точки. Лагпункту 72 км установить группу «Б» – 7% к списочному составу.

§ 2. Для всех дистанций и прорабств установить группу «В» неработающие – 2% к списочному составу прорабств и дистанций. Лагпункту 72 км – 3,7%.

а) Вся неработающая часть должна оформляться соответствующими документами и прилагаться к письменной строевой.

б) На умерших немедленно оформлять материал и представлять в УРЧ для списания со списочного состава.

в) Всех з/к з/к, убывших в больницу, списывать со списочного состава только при прибытии в больницу, а лагпункту 72 км немедленно брать их на списочный состав.

г) За превышение установленного лимита групп «Б» и «В» будете нести материальную ответственность.

§ 4. 21 число каждого месяца установить днем сверки формы 2 ОЛП участка с картотекой и списками прорабств и дистанций, причем:

а) 21 числа каждого месяца прорабы и начальники дистанций обязаны направить на сверку в ОЛП ДЭУ–8 – 72 км технарядчиков с материалами:

1. Списками на всех з/к з/к прорабства или дистанции с указанием, где и кем работает тот или другой з/к з/к.

2. Картотекой прорабства и дистанции.

§ 5. За бездействие и халатность к передаче ежедневной строевой записки объявляю ВЫГОВОР прорабу строительства т. ЛИСОВСКОМУ и нач-ку 5 дистанции т. КОТЕНКОВУ.

Предупреждаю всех прорабов и начальников дистанций, что за срыв передачи ежедневной строевой записки и невыполнение моего приказа буду принимать более суровые меры с вытекающими отсюда последствиями.

Начальник ДЭУ–8 Арутюнов,

Начальник ОЛП ДЭУ–8 Охотников, Гл. бухгалтер ДЭУ–8 Шишкин».

Но, оказывается, несмотря на существующие лимиты по з/к легкого труда и инвалидам, им все же приходилось работать на ОСНОВНОМ производстве, и это руководством поощрялось, даже нормы у них были несколько снижены, о чем свидетельствует приказ 143 от 30.06.42 г.

«Выработку указанных з/к учитывать из расчета: для з/к с легким физическим трудом при выработке ими 70% считать на полную норму, свыше 70% считать перевыполнением норм. Для инвалидов работающих норма устанавливается в 50%. Оплату указанной группы з/к производить по фактической выработке».

Несколько приказов из этой книги касаются опозданий на работу вольнонаемных рабочих.

Так, за опоздания до 25 мин. объявлялись выговоры, а с 25 мин. и больше дела на опоздавших передавались в суд по Указу от 26.06.40 г., прогульщики водворялись в лагерь.

Таковы были законы военного времени. Интересен приказ, изданный на основании приказа начальника Дальстроя И.Никишова от 26.03.43 г.

«Запретить кому бы то ни было приготовление пищи в общежитиях рабочих и служащих. Лиц, нарушающих внутренний порядок в общежитиях, разводящих грязь и антисанитарию, ШТРАФОВАТЬ, а злостных привлекать к уголовной ответственности. Индивидуальное питание, приготовление для себя пищи разрешается лицам, имеющим отдельные комнаты или живущим в квартирах».

Меж тем в котловом питании, несмотря на жесткие меры наказания, процветало воровство, и масса приказов на эту тему отражает такие факты. На фоне такого жесткого отношения к людям выделяются трогательные приказы об отношении к лошадям.

Приказ 23 от 6.03.43 г.

«§ 1. С 6.03.43 г. установить для всех рабочих лошадей прорабств НДС рацион кормов следующий: сена 6 кг, овса 3 кг и продолжительность рабочего времени лошади 8 час.

§ 2. В тех случаях, когда отсутствует овес, кормление производится сеном 6 кг в сутки, продолжительность рабочего дня для лошади устанавливается 4 часа. Зам. нач. строительства а/д Нилькоба–Хиниканжа Зиновьев»

Приказ 147 от 7.12.43 г.

«§ 6. Обеспечить всех лошадей по дистанциям стойлами и кормушками с таким расчетом, чтобы лошади могли нормально отдыхать и поедать им положенную норму кормов.

§ 8. Возчикам садиться на воз с кладью, езду рысью категорически запретить».

Такой вот кусочек из жизни трассы приоткрыли нам старые приказы.

Ирина Грибанова