Владимир. Летом 1997 г. состоялось торжественное, насколько это позволяли тюремные стены, открытие музея истории Владимирской тюрьмы.

Идея создания тюремного музея родилась уже давно. Энтузиасты из числа сотрудников обоих этих учреждений собирали газетные публикации, фотографии. Однако возможность реально заняться сбором материалов представилась лишь в конце 80-х годов. Несмотря на то, что в этих тюремных стенах содержались многие незаурядные личности, в судьбе которых отразились значительные события истории нашей страны, материалов, достойных экспозиции музея, вначале практически не было.

В 1988 г., вдохновленные примером мемориальской выставки на Крымском валу, мы (тогда еще сотрудники «Отдела истории советского общества» Владимиро-Суздальского музея-заповедника) занялись сбором экспонатов для аналогичной выставки по материалам Владимирской области. В декабре 1989 г. в зале, где до этого располагалась выставка «Владимирская область в период развитого социализма в СССР», открылась наша выставка, тема которой – политические репрессии советского периода. Ее названием «Доднесь тяготеет» стало заглавие сборника воспоминаний бывших арестанток-женщин, составленного С.С.Виленским. Выставка собрала более тысячи экспонатов, в основном документов и фотографий, главным ее достоинством и отличием от других подобных выставок стало то, что она охватила период с октября 1917 до 1989 г., а после провалившегося путча в 1991 г. появились экспонаты и с баррикад у Белого Дома. Наиболее удачным получился раздел, посвященный Владимирской тюрьме.

К тому времени удалось собрать материалы о таких ее заключенных, как В.В.Шульгин, Д.Л.Андреев, Л.Л.Раков, В.В.Парин.

Поиск материалов был сопряжен с большими трудностями. На наши первые запросы в «компетентные органы» мы получали стандартные ответы, что никаких документов не сохранилось. Одними из тех немногих, кто активно содействовал их поиску, стали сотрудники тюрьмы.

Создатели МВТ: сотрудник тюрьмы И.Закурдаев, художник С.Кузнецова, автор проекта В.Гуринович

В тюрьме сохранилась картотека заключенных, первые записи в ней датируются только серединой сороковых годов: в 1941 г., когда немцы подошли к Москве, тюрьму и всю прежнюю картотеку подготовили к эвакуации. Враг был отброшен, а следы картотеки затерялись. Выставка «Доднесь тяготеет» проработала около двух лет, однако после ее закрытия поиск экспонатов не был прекращен. Появились первые материалы диссидентского периода. М.Ю.Садо и Л.И.Бородин – члены группы ВСХСОН (Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа) – отбывали срок в тюрьме в семидесятые годы. Садо (ныне преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии) передал в музей сборник с программой ВСХСОН, Бородин (редактор журнала «Москва») – подлинники тюремных рукописей – повестей, переданных на волю в письмах.

Вдова Р.И.Пименова передала тюремные вещи и рукописи мужа – ученого, публициста и общественного деятеля. В Ташкенте мне удалось повстречать в добром здравии и записать воспоминания Сулеймана Азимова, бывшего второго секретаря ЦК компартии Узбекистана, попавшего в тюрьму в 1938 г. Так постепенно накапливались материалы для экспозиций будущего музея. Стали открывать свои «закрома» архивы, в ГАРФе были получены списки номерных заключенных Владимирской тюрьмы, среди которых члены семьи Аллилуевых: Анна Сергеевна и Евгения Александровна, брат наркома Орджоникидзе – Константин, руководители прибалтийских правительств.

Во владимирском архиве УВД были найдены личные дела иностранцев и лиц без гражданства (такие дела по закону хранятся вечно). В руки историков попали тюремные документы В.В.Шульгина, умерших в тюрьме С.Янковского (премьера польского правительства), эстонского генерала И.Лайдонера и других. В областном архиве УВД были найдены списки личных дел, уничтоженных по истечении сроков хранения, среди которых дела Лидии Руслановой, Зои Федоровой, Галины Серебряковой и многих других.

Из бывшего Особого архива (Центра хранения историко-документальных коллекций) получены дела высших командиров гитлеровских вооруженных сил, в том числе фельдмаршала Шернера, последнего коменданта Берлина генерала Вейдлинга, руководителей разведки и контрразведки Пикенброка и Бентивеньи, начальника личной охраны Гитлера Ратенхубера. Все они и еще более 200 немецких офицеров были заключенными Владимирской тюрьмы.

В ГАРФе найдены интересные документы, относящиеся к 20-м годам, в том числе один из списков заключенных владимирского политизолятора: социал-демократов, эсеров и анархистов. Были найдены документы XIX века, относящиеся к периоду реконструкции тюрьмы и строительства новых корпусов под каторжный централ. К середине 90-х были собраны материалы, которые позволили уже всерьез говорить о создании музея истории Владимирской тюрьмы. Инициативу проявило ее руководство. По согласованию с директором музея-заповедника А.И.Аксеновой руководство научной и экспозиционной работой было передано сотрудникам музея. В строительстве экспозиции принимали участие несколько офицеров учреждения, им помогали художники и монтажники из числа заключенных.

Посетить музей (он находится в зоне обслуживающего персонала) могут по предварительной заявке и туристы, и жители Владимира.

Экспозиция охватывает все периоды существования тюрьмы, начиная от строительства работного дома в 1783 г. Несколько разделов рассказывают о дореволюционной тюрьме. Екатерининский период представлен занимательным документом, составленным Екатериной II в 1787 году. Это проект устава о тюрьмах, в котором описывались правила содержания узников и поведения тюремщиков. Посещение Владимира Николаем I было ознаменовано учреждением арестантских рот и строительством новых корпусов. При Александре II в ходе тюремной реформы было принято решение о строительстве каторжного централа, который принял сидельцев в 1906 году. Самым знаменитым заключенным того периода был Михаил Фрунзе. Самой сенсационной находкой в тюрьме (при разборке вентиляционных коробов в 1960-е годы) стали списки заключенных, эсеровские газеты и прокламации и револьвер.

Наивным революционным романтизмом веет от документов 20-х годов: руководство тюрьмы отчитывалось о мероприятиях по перевоспитанию классово чуждых элементов и устройству для этих целей различных мастерских. Впрочем, в то же время в тюрьме играл симфонический (так в документе) оркестр, а в бывшей тюремной церкви давал представления театр. Тридцатые годы – почти полный информационный провал. Сохранились только списки документов, уничтоженных в 1941 году. Среди немногих найденных интересных дел – документы из личного дела Ж.Дуппора – одного из тех, кто стоял у истоков ГУЛАГа. Он был начальником челябинского и суздальского политизоляторов, начальником Владимирской тюрьмы, потом попал в руки своих коллег, остался жив, пройдя через пытки на Лубянке, о чем рассказал в письме с просьбой о реабилитации. По сороковым и пятидесятым годам материалов уже довольно много. Отдельный раздел посвящен тюремному творчеству. Стенды рассказывают о номерных заключенных и об иностранцах в тюрьме. Попали в «тюремную историю» П.Судоплатов, Н.Эйтингон и другие «бериевцы», а также американский летчик-шпион Г.Пауэрс.

Большой раздел посвящен диссидентам и правозащитникам: Р.Пименову, А.Марченко, В.Буковскому, Н.Щаранскому, А.Гинзбургу и другим. Много материалов о персонале тюрьмы и ее сегодняшнем дне.

Во всем, что касалось экспозиции, начальство, как тюремное, так и вышестоящее, полностью доверилось сотрудникам музея. Такое взаимодействие стало основой успешной работы музея истории Владимирской тюрьмы.

Может ли музейная экспозиция, рассказывающая о репрессиях, стать центром правового просвещения? Думаю, может, хотя сейчас тема репрессий перестала пользоваться такой популярностью, как в конце 80-х годов. Очевидно, должны поменяться акценты в экспозиционной и просветительной работе, чтобы не просто давать информацию, а формировать активную позицию аудитории. Подлинный экспонат – вещь или документ – несет в себе эмоциональный заряд эпохи, поэтому всегда более убедителен, чем любой рассказ о ней.

Бывший заключенный И.З.Бегун (слева) и В.Гуринович в музее истории Владимирской тюрьмы

Музей истории Владимирской тюрьмы посещают экскурсанты, в том числе студенты и школьники, хотя возможности музейных экспозиций, посвященных теме репрессий, в просветительской работе используются пока мало.

Музей планирует расширить экспозицию, и если читателям что-либо известно о бывших заключенных Владимирской тюрьмы (особенно довоенного периода), руководство музея с благодарностью примет эту информацию.

Виталий Гуринович

Забавный случай произошел во время монтажа выставки. Несколько безмолвствующих заключенных помогали монтировать интерьер камеры. Через открытую дверь я услышал, как один из работавших негромко, но энергично возмущался тем, что «в камере так не бывает». На мой вопрос, а как в камере, он ответил, что в камере такого света нет, там все время полумрак. «Делайте, как в камере», – сказал я им, и уже с одобрительными репликами заключенные заколотили большую часть окна, убрали яркое музейное освещение и повесили голую лампочку на скрученном шнуре.

Второй «больничный» корпус Владимирской тюрьмы (построен в 1906 году)