Культурное наследие.

О работе Государственного Исторического музея рассказывает Любовь Ивановна Скрипкина, заведующая научно-методическим отделом, который координирует исследовательскую, экспозиционную и фондовую работу исторических и краеведческих музеев РФ.

Как возникает идея той или другой выставки? Кто является ее инициатором?

– Выставки инициируются или личными научными интересами сотрудника, или юбилейными датами, поскольку под них Министерство культуры РФ выделяет средства. Так, в 2000 году к 55-летию со дня окончания Великой Отечественной войны была составлена выставочная программа, профинансированная Минкультом. На ее основе в ГИМе была создана выставка «Парад Победы», вызвавшая большой отклик общественности.

А деньги на организацию выставок дают местные власти или федеральные?

– В России на настоящий момент существуют 44 федеральных музея (в том числе ГИМ). Они финансируются Минкультом. Региональные и муниципальные музеи финансируются по программам Министерства культуры и из местных бюджетов. Федеральная целевая программа «Развитие и сохранение культуры и искусства Российской Федерации» на 1992–2000 годы – первая программа такого рода. Сейчас объявлена новая Федеральная целевая программа «Культура России» по программным проектам на 2001–2005 годы. Местные власти должны также формировать региональные программы развития и сохранения культуры. Например, в Тюмени благодаря энергии и целеустремленности руководства регионального краеведческого музея дума приняла долгосрочный проект развития музея. Хабаровский музей стал музеем 2000 года – там как раз очень внимательное отношение властей к его работе. Другими словами, государство финансирует отдельные проекты и есть финансирование местных властей. Это зависит от условий.

Исторический музей принимает участие в международных проектах?

– Да, был интересный международный проект. Инициатором был Московский Кремль, но мы одни из активных участников. Проект связан с путешествием Петра I в Голландию. Выставки прошли в различных странах Европы. Итоговая выставка в Москве называлась «Петр Великий и Москва». Это было новое научное исследование. Для этих проектов характерен цивилизационный подход, предполагающий показ всех видов источников – изобразительных, вещественных, документальных.

Термин «культурное наследие» – это комплексный показ всех видов источников. Поэтому в них принимают участие не только различные музеи, но и архивы.

Как вы можете методически помочь музею, который захочет сделать выставку?

– С началом перестройки произошла децентрализация власти. Руководство музеями было ослаблено. Музеи сейчас вновь осознали необходимость координационной службы в виде методических центров, каким является ГИМ. Главная современная проблема – информационная изолированность музеев. Методические отделы заняли нишу координационных и информационных центров, где можно получить консультацию по любому вопросу музейной деятельности. Если в музее работают квалифицированные кадры, способные создать концепцию экспозиции, разработать необходимую документацию, наши сотрудники рецензируют ее и дают заключение о научном потенциале концепции. До перестройки процесс музееведческой оценки будущей экспозиции был регламентирован документом, принятым Минкультуры, «О едином порядке рецензирования». В настоящее время, когда внимание к профессиональной оценке ослабло, на первый план выходит вкусовщина. И главным становится вопрос о критериях оценки. Очень часто музейщики на местах жалуются на те или иные требования к ним со стороны местных властей. Тема «Музей и власть» существовала и будет существовать всегда. На Западе поняли: только опираясь на профессиональные научные критерии, можно аргументировать свои концепции, экспозиции.

Второй вид методической помощи – непосредственные консультации, которым наши сотрудники уделяют много времени. Это и семинары, и лекции, и практические занятия в музейных фондах. В настоящее время способы повышения квалификации сильно изменилась. Существуют кафедра музейного дела в Академии переподготовки работников искусства, культуры и туризма и такие же курсы в Государственном центральном музее современной истории России. Наконец, в целях координации деятельности музеев функционирует единственная структура, сохранившаяся с доперестроечных времен, – Научный совет исторических и краеведческих музеев при Министерстве культуры РФ, которое его финансирует.

В настоящее время деятельность Научного совета осуществляется в рамках проекта «Современные концепции истории России и ее отражение в музейных экспозициях».

Рассмотрение новых научных подходов к интерпретации музейных источников в экспозициях начато с археологии. На заседаниях Научного совета выступают ученые-историки, музейные работники, реставраторы.

Какие выставки на запретные исторические темы, представляющие «белые пятна» в нашей истории, вам запомнились за последние 15 лет?

– Музей антифашистов, интересно работавший и до перестройки, сделал яркую выставку «Школа моей мечты» о школе, в которой учились дети антифашистов, приехавших в Советский Союз. Выставка запоминающаяся. Во-первых, она была построена очень интересно. Во-вторых, ее материалы вызывали сильные эмоции. Общечеловеческие проблемы были показаны на фоне политических различий. Несмотря на политические коллизии, общечеловеческие ценности оказались превыше всего. Например, это письма двух братьев, один из которых жил в фашистской Германии, другой – в России. А личные отношения людей всегда выше всего. В Омске сделали интересную экспозицию, которая называется «Депортация». Выставлены архивные материалы про немцев, ингушей, прибалтов, распоряжения НКВД, другие источники такого рода. Это попытка объективного показа.

Музей современной истории в Бонне сделал выставку «Военнопленные» на основе противопоставления людей, воюющих сторон в контексте культуры выживания. Выставка получилась максимально объективной. Музей очень интересный и в музееведческом плане, и в техническом. Кстати, концепция музея в Бонне утверждалась на уровне бундестага – экспозиция музея должна обновляться каждые пять лет. Экспонаты сами по себе ничего не говорят, только в концептуальном контексте в зависимости от того, что хочет показать экспозиционер. Идут поиски «языка музейной экспозиции». Люди приходят в музей, чтобы получить исторические знания. И молчаливый «невербальный» предмет сам по себе мало что говорит. Сейчас важна не иллюстративность, а интерпретация источника. Она требует исследования этого источника со всех сторон.

Сейчас начинается переписывание истории, поскольку у нас в истории сплошные мифы. Это касается и музейной работы. Если в начале 1990-х годов господствовал эмоциональный подход, нравственные критерии, то теперь возможен только объективный подход. Только взвешенный исторический анализ. Все остальное – уже вкусовщина и самовыражение.