Дружба , скрепленная кровью. Как Гитлер и Сталин Польшу делили

Сергей Случ – кандидат исторических наук, сотрудник Института славяноведения РАН, научный консультант выставки, рассказывает:

– Проблема подготовки выставки была поставлена передо мной Правлением «Мемориала» во второй половине июня 1989 года, когда до 50-летия со дня подписания пакта Гитлера-Сталина оставалось 2 месяца. Начинать надо было фактически с нуля. Подключилось очень много народу: энтузиасты-мемориальцы, мемориальская группа в ИНИОНе и др. Сначала надо было разработать общую концепцию выставки, затем определиться с материалами, которые нужно было ксерокопировать, например, официальные публикации и статьи из газет того времени. Выставка должна была охватывать не только предысторию пакта, то есть 1937–1939 годы, но и события, связанные с разделом Польши, советско-финской войной, оккупацией Прибалтики, вплоть до нападения Германии на Советский Союз. Нам необходимо было получить документы из-за рубежа, и здесь большая помощь была оказана координатором Фонда Белля Сюзанной Нис. С ее помощью экспозиция выставки пополнилась материалами из Германии, Голландии, в т.ч. копиями документов Политического архива Министерства иностранных дел в Бонне и даже копией знаменитой карты с подписями Сталина и Риббентропа. (К сожалению, во время повторного экспонирования документов и материалов выставки в здании Исторической библиотеки в феврале 1990 года карту украли.) Немало проблем возникло и с оформлением выставки, не в последнюю очередь потому, что на ней были представлены в основном копии большого числа «сухих» документов, иллюстративного материала было немного. Композиция с обложки английской книги о пакте Гитлера–Сталина «Смертельные объятия», на которой свастика соединялась с серпом и молотом, стала одним из интересных решений оформления экспозиции, предложенной помогавшими нам художниками: это изображение в виде гирлянды должно было протянуться поверх всех стендов выставки. Представители правозащитных демократических организаций из прибалтийских республик привезли свои материалы и оформили самостоятельные стенды, органично вписавшиеся в общую экспозицию. Наиболее интересными экспонатами на выставке были копии секретных протоколов с подписями Молотова и Риббентропа, а также секретные протоколы к договору о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года с аналогичными подписями; уже упоминавшаяся копия карты с подписями Сталина и Риббентропа, на которой была проведена разграничительная линия сфер интересов Советского Союза и фашистской Германии; фотографии, отражавшие различные этапы тесного советско-германского сотрудничества с 23 августа 1939 до 22 июня 1941 года. В рамках этой недели были специально проведены дни Литвы, Латвии и Эстонии с дискуссиями по проблемам оккупации этих стран советскими войсками летом 1940 года.

Кем финансировалась эта выставка?

– Только «Мемориал» выделил деньги на оплату ксерокопий газетных материалов, которые делались в Исторической библиотеке, и аренду стендов для экспозиции.

Государство никаких средств не вложило?

– Нет, никаких. Но его представители на различных уровнях потребовали решения целого ряда организационных и даже идеологических вопросов. Существовал еще Советский Союз, не была отменена и статья 6 его Конституции. Кроме договоренности с директором клуба имени Русакова, где предполагалось проведение выставки, была необходима прежде всего санкция Сокольнического райисполкома и райкома КПСС. Все происходило еще до решения Съезда народных депутатов, который только в конце декабря 1989 года признал подлинность давно опубликованных на Западе секретных протоколов к советско-германскому пакту от 23 августа 1939 года. Поэтому концепция выставки была в явном диссонансе с официальной, все еще преобладающей точкой зрения на советскую внешнюю политику предвоенного периода. В результате достаточно напряженных и эмоционально окрашенных бесед в Сокольническом райкоме КПСС и в райисполкоме принципиальное согласие властей на проведение выставки было в конечном счете получено.

Правда, мы просили 10 дней на экспонирование материалов, но нам дали только неделю.

Сколько времени заняла подготовка выставки?

– Меньше двух месяцев. Документы экспонировались в трех больших помещениях общей площадью более 150 кв. м.

Выставка освещалась в прессе?

– Да, в разных газетах и по-разному: как со знаком «плюс», так, естественно, и со знаком «минус».

У вас возникали какие-либо проблемы при подготовке или в процессе проведения самой выставки?

– Проблемы возникли буквально накануне открытия. Представители партийных органов, посетившие выставку накануне ее открытия, увидели гирлянду с переплетающейся официальной советской и нацистской символикой, идущую по верху стендов, и не могли, разумеется, не «сделать стойку». Нам было сказано: или уберете гирлянду, или мы привезем рабочих завода, которому принадлежит клуб имени Русакова, и от вашей выставки ничего не останется. Однако в тот момент возникло ощущение, что это просто попытка запугать. Официально открытие выставки было назначено на 12 часов дня 23 августа. Утром этого дня комиссия, состоящая из партийных функционеров городского и районного уровня, а также двух не представившихся лиц «в штатском», категорически потребовала убрать гирлянду под угрозой запрета открытия выставки. Как научный консультант выставки, я был поставлен перед дилеммой: или гирлянда, или выставка. Я принял решение снять гирлянду, чтобы сохранить выставку, хотя позже корреспондент радиостанции «Свобода» пенял мне, что надо было устроить громкий скандал, который прозвучал бы на весь мир, даже ценой запрещения выставки. Изображение переплетенного серпа и молота и свастики осталось только на пригласительном билете. Выставка была открыта почти в намеченное время и при значительном стечении посетителей, причем не только из мемориальской среды. На открытии были зачитаны приветствия от различных организаций, в том числе зарубежных, сделан небольшой доклад о советско-германских отношениях в 1939–1941годов. и демонстрировался документальный фильм (немецкая военная хроника), посвященный советско-германскому сотрудничеству в ходе Польской кампании. Прибыло и телевидение: соответствующий сюжет должен был идти в программе «Взгляд». Однако его увидели только на Дальнем Востоке, в выпусках программы для остальной части страны сюжет вырезали. В таких условиях мы работали всего десять с небольшим лет назад. Сотрудники милиции, которые постоянно присутствовали на выставке, очень интересовались экспозицией, простаивая немало времени у отдельных стендов. Я считаю, что в том числе и таким образом мы выполняли одну из своих основных задач – просветительскую. В один из дней напряженной выставочной недели, во время «круглого стола» большой зал клуба им.Русакова был переполнен. В течение 4 с лишним часов историки дискутировали друг с другом, порой весьма остро, и отвечали на отнюдь не простые вопросы из зала. Выставка и связанные с ней десятилетиями замалчивавшиеся проблемы истории нашей страны вызвали, несомненно, большой интерес.

В целом посетители приняли выставку с положительной оценкой?

– Думаю, да, судя по их количеству.

Была ли какая-либо реклама выставки?

– 23 августа был анонс в газете «Вечерняя Москва». Заранее расклеивали только самодельные афиши на столбах.

Почему так получилось? Вы не подумали заранее о рекламе?

– Почему же? За несколько дней до открытия выставки информация была разослана во все московские издания, но откликнулась только «Вечерка». Другие поместили потом комментарии, причем не всегда доброжелательные. В то время официальная точка зрения была такова, что все это фальшивки: оригиналы секретных протоколов не найдены, есть только копии, ну, а они сфальсифицированы еще в третьем рейхе. Эту точку зрения советские представители отстаивали с завидным упорством, начиная с Нюрнбергского процесса. Кстати, вплоть до сегодняшнего дня находятся люди, которые утверждают, что это не подлинные документы. (И это после того, как были найдены их оригиналы в кремлевских архивах и стало известно, что Горбачев давно знал о наличии этих документов.)

Откуда же взялись посетители выставки, если не было рекламы?

– Перед клубом был выставлен большой рекламный стенд, и, кроме того, мемориальцы оповестили своих знакомых, расклеивались самодельные объявления.

Какие организации, кроме «Мемориала», принимали участие в подготовке этой выставки?

– Фонд Белля, МИД ФРГ и Политический архив МИД в Бонне. Координатором всей работы был «Мемориал». Никакой поддержки от нашего государства мы, разумеется, не получали.

Эта выставка не «выезжала» за рубеж?

– Нет, так как для заграницы представленные на ней материалы были давно «секретом Полишинеля». Выставка носила просветительский характер в самом прямом смысле этого слова. Никто не собирался делать из нее политическое шоу. Важно было впервые открыто и наглядно показать сотрудничество двух тоталитарных государств, оказавшее большое влияние на ход и продолжительность Второй мировой войны.

Вам интересно было работать над этой выставкой?

– Безусловно, и все, кто принимал участие в ее создании, были настоящими энтузиастами и работали, не считаясь со временем и, конечно, совершенно безвозмездно.

В рамках выставки в ДК «Красные текстильщики» был организован ретроспективный кинопоказ под общим названием «Кино тоталитарной эпохи», где демонстрировались фильмы, которые мы, к сожалению, вряд ли где сможем увидеть.