Юрий Решетников - режисер и художник-дизайнер, член Союза дизайнеров России

О чем мы говорим. Заметки на полях проекта. Ю.В.Решетников

За последние годы мне довелось сделать несколько работ (экспозиции, фильмы) о ГУЛАГе. Тема эта для меня бессрочная, въелась в душу как пороховая пыль. Постоянно приходится о ней думать, слушать других, говорить самому. О чем? В конечном счете – об идеальной коммуникации, которая обеспечила бы трансляцию уроков Прошлого (как их понимаем мы) – в тревожное Настоящее и светлое Будущее. Я уверен, что каждый, кто отдает свои силы теме ГУЛАГа, кто верен памяти миллионов погибших, не может не видеть сегодня эту апокалипсическую картину: неумолимо погружается в Лету чудовищная глыба Архипелага. И когда над ним сомкнется трясина общественного сознания, на его месте останутся слова, сказанные одним из экскурсантов, стоявшим около барака музея «Пермь–36»: «Не было этого. Этого быть не могло!» Материалы, опубликованные в этом номере «Мемориала», безусловно, актуальны. Вызывает глубокое уважение работа В.А.Тихановой, М.Д.Игнатова, И.А.Паникарова. Я готов оказать посильную помощь в реализации проекта М.Д.Игнатова «Музей-усадьба раскулаченного крестьянина». Понятно, что каждый из нас уповает прежде всего на тот канал информации, который профессионально лучше себе представляет. Но в то же время каждый профессионал своего дела, озабоченный не только судьбой конкретного проекта, но и проблемой в целом, обязан трезво оценивать возможности и границы избранного им жанра. В этом смысле мне нечего добавить к тому, что сказал в своем интервью Михаил Гнедовский. Разве что разукрасить его текст картинками из музейной жизни. Вот одна из них. 1975 год. Всесоюзная конференция «Новая техника – музеям». Более ста участников со всех сторон необъятной Родины. Каждый второй доклад – о голографии. Общее мнение: в ближайшие 5–10 лет следует заменить большинство музейных экспонатов голографическими изображениями. Этот пример – мой камень в огород энтузиастов интернета. Безусловно, интернет нынче – мощнейшее информационное средство коммуникации. Но количество здесь никогда не перейдет в качество. Я имею в виду качество живого общения с человеком, с произведением искусства, с архитектурной средой, с природой. Сколько надо просидеть у монитора, чтобы познать «культурные ресурсы Кемеровской области»? «А пива попить?» «Надо чаще встречаться!» Пройдет время, пройдет мода, люди снова пойдут в музеи, интернет найдет свой ареал. А о голографии сегодня помнят только специалисты. На страницах этого бюллетеня каждый из нас говорит о нашей общей проблеме так, как он ее видит. Но мне думается, что мы говорим о том, чего в целом не видим. Мы, например, уделяем слишком много внимания музеям. Не надо волноваться: музеи вернутся к обществу, они выживут и без темы ГУЛАГа. А вот проблема сохранения исторической памяти, осмысления уроков недавнего прошлого (дающего, как мы можем видеть, ядовитые метастазы уже в настоящем) требует, с моей точки зрения, серьезного комплексного подхода.

Я не рискую предлагать рецепты, но опыт подсказывает, что надо срочно начинать работу над чем-то вроде стратегии национальной Программы по спасению Памяти жертв репрессий и тоталитаризма. Смысл ее в том, чтобы разумно, в соответствии с реальными возможностями различных средств коммуникаций распределить информационные потоки и установить систему обратных связей. Тогда возможно будет определить в этом едином процессе задачи, посильные школе и частным коллекциям, прессе и интернету, попсовой эстраде и музеям. Я возвращаюсь к тому, с чего начал: универсальных средств коммуникации не существует. Мы должны говорить о том, что мы можем и обязаны сделать, чтобы наша тема, наша боль ненавязчиво, но явственно оставалась в активе общественного сознания и противостояла забвению.

Юрий Решетников