ОГОНЬ БОРЬБЫ: ЗА ВАШУ И НАШУ СВОБОДУ

18 мая – 30 июня в Музее и общественном центре им. Андрея Сахарова прошла выставка «Эпоха Сахарова». Она была приурочена к 80-летию Андрея Дмитриевича. Экспозиция охватила исторический период с 1945 по 1999 год – череду «заморозков» и «оттепелей», завершившуюся распадом СССР и возникновением в России условий для политической свободы. Свидетелем и непосредственным участником этих «знаковых» событий был Андрей Сахаров, чье имя и личность стали символом российской демократии, стремления к свободе, защиты прав человека. На выставке были представлены фотоматериалы, документы из государственных и частных архивов, материалы советской прессы.

21 мая Архив Сахарова, Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова открыл постоянную музейную экспозиция при Архиве Андрея Сахарова. В музее представлены архивные документы, фото-, аудио- и видеоматериалы, личные вещи, переданные Е.Боннэр и родственниками А.Д.Сахарова. «Экспомашина», созданная Юрием Решетниковым, и уникальные экспонаты рассказывают о жизни, научной и общественной деятельности, феномене личности Сахарова.

В первой части экспозиции представлены документы и семейные реликвии, воссоздающие детство и юность Андрея Дмитриевича, историю его семьи и родословную. Другой раздел отражает тему «Сахаров в разработках КГБ». Заключительный раздел «Память о Сахарове» расскажет о влиянии великого ученого на общество сегодня. Cредства на создание экспозиции предоставлена Фондом «Ноу-Хау» (Великобритания) и Фондом Андрея Сахарова (США).

Посещение экспозиции и заказ экскурсий возможны по предварительной записи по телефону (095) 916-2480.

О жизни Сахарова рассказано в десятках книг и сотнях статей, но его деятельность имела широчайший диапазон и многие ее стороны до сих пор мало известны. Публикуемая ниже статья принадлежит перу историка, автора Самиздата, журналисту и общественному деятелю Леониду Петровичу Петровскому. Л.П.Петровский публикует работы по истории правозащитного движения в СССР, биографические материалы о видных диссидентах и шестидесятниках (Сахарове, Григоренко, Некриче, Якире, Эрнсте Генри). Живет в Москве. Его новая статья – о влиянии А.Д.Сахарова на правозащитное движение в Восточной Европе.

 

1. «РАЗМЫШЛЕНИЯ»
И «ПРАЖСКАЯ ВЕСНА»

Приближалось 21 августа 1968 года. Войска пяти стран Варшавского договора стягивались к границам Чехословакии. Команда Брежнева, совершив антихрущевский переворот, пыталась возродить сталинские методы управления страной, партией и каждым отдельным коллективом. Появление «Пражской весны», ее смелых лидеров во главе с Александром Дубчеком срывало планы обскурантов внутри СССР и давало пример подобных выступлений другим соцстранам.

Андрей Дмитриевич в те дни работал с величайшим напряжением. Он позже вспоминал:

В 1968 году я сделал свой решающий шаг, выступив со статьей «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе». Случилось так, что это был год Пражской весны. ...Казалось, что в Чехословакии происходит то, о чем мечтали столь многие в социалистических странах, – социалистическая демократизация (отмена цензуры, свобода слова), оздоровление экономической и социальной систем, ликвидация всесилия органов безопасности внутри страны с оставлением им только внешнеполитических функций, безоговорочное и полное раскрытие преступлений и ужасов сталинского периода («готвальдовского» в Чехословакии). Даже на расстоянии чувствовалась атмосфера возбуждения, надежды, энтузиазма, нашедшая выражение в броских, эмоционально-активных выражениях – «Пражская весна», «социализм с человеческим лицом.

Первоначально Андрей Дмитриевич делал распечатку «Размышлений» на закрытом ядерном объекте «Арзамас-16». Но вскоре понял, что это стало известно «компетентным органам». Тогда он перестал обращаться к машинисткам своего учреждения. Близко контактировавший с ним в то время Рой Александрович Медведев вспоминает:

Все последующие варианты «Размышлений» Сахаров просил перепечатывать меня. Я это делал сам, а иногда мне помогал историк Л.П.Петровский, который также с большим энтузиазмом относился к работе Сахарова.

Мы сделали все возможное для распространения «Размышлений» в самиздате и выхода их за рубеж. Эта статья произвела сильнейшее впечатление. Поражала смелость автора, который поставил в один ряд преступления Сталина, Гитлера и Мао Цзэ дуна. Сахаров писал в «Размышлениях»:

На сегодня ключ к прогрессивной перестройке государственной системы в интересах человечества лежит в интеллектуальной свободе. Это поняли, в частности, в Чехословакии, и мы, без сомнения, должны поддержать их смелую и очень ценную инициативу (и политически, и на первых порах усилением экономической помощи!).

В Кремле думали иначе. 21 августа в Прагу вошли танки. Но в Чехословакии уже успели ротапринтно размножить и тайно распространяли «Размышления». Подпольные радиостанции читали сахаровский текст в эфире.

Начались аресты активистов «Пражской весны». Друг Андрея Дмитриевича, чешский физик Франтишек Яноух, вспоминает о допросе в тюрьме Рузины. Допрос вел лейтенант спецслужб Дробный:

Д. Вы только переписываетесь с Сахаровым или связаны с ним еще как-нибудь?

Я. Какое это имеет отношение к обвинению Карела Кынцла (известный чешский журналист, арестованный в 1972 году, впоследствии вынужденный эмигрировать из страны – Л.П.)?

Д. Объясняю вам связь: не подстрекал ли вас Карел Кынцл, чтобы вы написали Сахарову о здешней ситуации?

Я. Переписку с Сахаровым я веду по собственной инициативе. Мы занимаемся в последнее время примерно одним и тем же.

Д. Это заметно.

Я. Имею в виду физику.

Д. А я – другие вещи...

 

2. ПОЛЬСКАЯ «СОЛИДАРНОСТЬ»
И ЧЕШСКАЯ «ХАРТИЯ-77»

Правозащитное движение то оживлялось, то в результате репрессий затихало. Так было в СССР, Польше, Чехословакии, Югославии. Регион славянских стран, наиболее беспокоивший Кремль, был под усиленным контролем. Венгрия после подавления народного восстания 1956 года, ГДР под гнетом ульбрихтовского, Болгария – живковского и Румыния чаушесковского режимов в 1960–1980 годах были как будто загипнотизированы от каких-либо волнений. И все же под пеплом сохранялся огонь борьбы, как говорил Андрей Дмитриевич.

В ноябре 1970 года в Москве произошло чрезвычайное событие. А.Д.Сахаров, А.Н.Твердохлебов и В.Н.Чалидзе (по инициативе последнего) создали Комитет прав человека. Они, а затем Г.С.Подъяпольский и И.Р.Шафаревич стали его членами. Экспертами комитета были А.С.Есенин-Вольпин и Б.И.Цукерман, корреспондентами А.А.Галич и А.И.Солженицын. Комитет так сформулировал свои цели:

В теоретическом исследовании и конструктивной критике современного состояния правовых гарантий свободы личности в советском праве Комитет руководствуется гуманными принципами Всеобщей декларации прав человека, исходит из признания специфики советского права, учитывая сложившиеся традиции и реальные трудности государства в этой области .

12 мая 1976 года на созванной Андреем Дмитриевичем пресс-конференции Юрий Орлов объявил о создании Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений. Создание этой группы отозвалось в Польше и Чехословакии. В Польше появился Комитет защиты рабочих во главе с электромонтером Гданьской верфи Лехом Валенсой. Комитет поддержали представители польской интеллигенции во главе с писателем Еже Анджеевским. В Кракове, Познани, Гданьске и других городах Польши возникли студенческие комитеты солидарности и «летучие университеты», где началось изучение «белых пятен» польской истории. В Самиздате циркулировало обращение Сахарова к «Комитету защиты польских рабочих», в котором Андрей Дмитриевич, в частности, писал:

Мы знаем, как важны в условиях тоталитарного общества нонконформизм и солидарность людей и как это трудно. Я восхищаюсь смелостью наших друзей в Польше, на реальном важном деле осуществляющих солидарность интеллигенции и рабочих…

Посланцы «Солидарности», попадая в СССР, стремились войти в контакт с Андреем Дмитриевичем, разрабатывали формы сотрудничества, обменивались опытом работы.

1 января 1977 года в Чехословакии начала функционировать правозащитная организация «Хартия-77». Всего «Хартию» подписало более 1000 человек. В ней сообщалось, что представлять интересы подписавших уполномочены Вацлав Гавел (ныне президент Чехии), профессора Иржи Гаек и Ян Паточка. Андрей Дмитриевич и его соратники выступили в поддержку чехословацких правозащитников:

…Как нельзя больше ко времени пришлась публикация прекрасно аргументированной «Хартии-77»... Все требования и предложения Хартии содержатся в конституции, и речь идет лишь о том, чтобы эти статьи конституции действительно проводились в жизнь. Реализация таких элементарных прав, как право на независимый от администрации суд, свобода передвижения, свобода убеждений и их выражения, свобода защищать свои профессиональные интересы укрепляет государство...

Мы считаем «Хартию-77» выдающимся гуманитарным документом, выражаем полное согласие с ней и солидаризируемся с ее авторами и всеми ее подписавшими.

Под документом советских правозащитников стояло более 60 подписей, в том числе Андрея Сахарова, Софьи Каллистратовой, Петра Григоренко, Мальвы Ланды, Татьяны Великановой, Ларисы Богораз, Елены Боннэр, Валентина Турчина. В докладной записке КГБ и Генпрокуратуры в ЦК КПСС от 26 декабря 1979 года говорится:

Сахаров установил прямой контакт с антисоциалистическими элементами в ПНР и ЧССР, солидаризировался с чехословацкими «хартистами» и членами польского так называемого «Комитета общественной самозащиты», призывает их к организованному объединению для проведения антисоциалистической деятельности с единых согласованных позиций .

Незадолго до появления этой записки, где предлагалось лишить Андрея Дмитриевича званий и наград и выслать в закрытый от иностранцев город, в Европе появился еще один важный правозащитный документ, ставший, по-видимому, последним поводом для указа о репрессиях в отношении Сахарова, подписанного Брежневым.

Это было обращение Андрея Дмитриевича и его друзей к правозащитникам Польши и Чехословакии с призывом совместно выступать в поддержку правозащитного движения в любой стране мира:

Учитывая специфическое положение Советского Союза по отношению к Чехословакии и Польше, мы считаем своей задачей также бороться с нарушениями прав человека в ваших странах.

Одним из героических проявлений этой борьбы Андрей Дмитриевич считал демонстрацию протеста против ввода войск в Чехословакию, которую провели восемь мужественных героев у Лобного места на Красной площади в Москве.

Это было 25 августа 1968 года.

Демонстранты: Лариса Богораз, Павел Литвинов, Константин Бабицкий, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Виктор Файнберг, Наталья Горбаневская и Татьяна Баева – подняли плакаты с лозунгами: «За вашу и нашу свободу!», «Да здравствует Дубчек!», «Руки прочь от ЧССР!» «Долой оккупантов!»

3. ПРОТИВ РЕПРЕССИЙ В ЮГОСЛАВИИ,
ЗА ПОЛИТИЧЕСКУЮ АМНИСТИЮ
ВО ВСЕМ МИРЕ

По важнейшим вопросам борьбы за права человека Андрей Дмитриевич не раз обращался к руководителям СССР и других стран.

В 1977 году отмечалось 60-летие Октябрьской революции. В СССР и некоторых странах соцлагеря была проведена амнистия.

Но она была частичной, а в СССР при ее проведении из нее были исключены все политические статьи: 70, 190-1, 142, 227 УК РСФСР (по двум последним преследовались верующие и религиозные деятели). В Югославии, где в тюремных застенках находилось от 500 до 600 политзаключенных, амнистия была проведена. Еще одно свидетельство борьбы за права человека во всем мире – обращение, подписанное Андреем Дмитриевичем и его женой, соратником по правозащитной деятельности, Еленой Георгиевной Боннэр:

Президенту Югославии Иосипу Броз Тито

Приветствуем амнистию политических заключенных в Югославии, насколько нам известно – первую в истории стран социалистического лагеря. Надеемся, что гуманный и мудрый шаг югославского правительства послужит примером для правительств других стран.

Всемирная политическая амнистия узников совести оздоровит политический климат во всем мире и будет содействовать сохранению мира на нашей планете.

 

4. ЗАВЕЩАНИЕ ВЕЛИКОГО ГУМАНИСТА

Андрей Дмитриевич понимал, что борьба за мир и права человека взаимосвязаны. Поэтому в «Размышлениях» он уделил этому особое место.

Основная мысль статьи, – вспоминал он позже, – человечество подошло к критическому моменту своей истории, когда над ним нависли опасности термоядерного уничтожения, экологического самоотравления, голода и неуправляемого демографического взрыва, дегуманизации и догматической мифологизации. Эти опасности многократно усиливаются разделением мира, противостоянием социалистического и капиталистического лагеря. В статье защищается идея конвергенции (сближения) социалистической и капиталистической систем.

Сахаров высказывался за создание научно-управляемого общества, которое должно «соединить в себе положительные черты обеих систем». Широк диапазон и других проблем, поднятых в «Размышлениях»: опасность термоядерного оружия, преступления сталинизма, важность свободы убеждений и демократии, жизненная необходимость научно-регулируемого прогресса, необходимость изменения внешней политики. Взгляды Сахарова были неприемлемы в тот период. Не приняли их и те, кто побросал партбилеты через 20 лет. После распада СССР новые властители оставили без внимания сахаровский «Проект Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии», предложенные изменения Уголовного кодекса, другие его идеи. Многие его разработки и исследования, сделанные еще до прихода к власти М.С.Горбачева, которые были изъяты при обысках, во время нападений на него с применением наркоза мгновенного действия, инсценировок краж, – если верить властям, уничтожены в недрах КГБ. Такова судьба и наиболее полного варианта его работы «Движение в защиту прав человека в СССР и Восточной Европе – цели, смысл, трудности». Незадолго до смерти Андрея Дмитриевича Европейский парламент присвоил лидеру «Пражской весны» Александру Дубчеку премию, носящую имя Сахарова.

Узнав об этом академик написал письмо:

Я с радостью узнал о присуждении премии Александру Дубчеку, одному из ведущих лидеров исторической «Пражской весны»… 1968 год повлиял на мою личную судьбу. Весна принесла надежду, стала одним из стимулов к работе над «Размышлениями». Август убил иллюзии и активизировал мою общественную деятельность… Горстка инакомыслящих в СССР черпала в «Пражской весне» силы… Невозможно без горечи думать о задавленном безвременье, сменившем бурю 1968 года. Но под пеплом сохранился огонь...

14 декабря 1989 года сердце Андрея Дмитриевича остановилось. Друг Сахарова, сенатор Сейма польского, известный правозащитник Збигнев Ромашевский на гражданской панихиде сказал:

Я надеюсь, что наши народы сумеют следовать путем Андрея Дмитриевича, путем чести, путем ответственности, путем любви к человеку, путем человеческой гордости. Я надеюсь, что, следуя этим путем, мы сумеем в наших странах построить настоящее демократическое общество XXI века….

Андрей Дмитриевич постоянно призывал к сохранению «начала активного добра, которое самое человечное в человеке». И сегодня это звучит как великое завещание великого гуманиста.

Автор статьи выражает глубокую благодарность сотрудникам Архива Сахарова в Москве за предоставленные материалы