Это ведь не о прошлом, это – о будущем

Частная история сейчас интересней общей, наш мир перемещается в сторону отдельной человеческой жизни, мы отделяемся от государства, от идеи, начинаем жить в своем кругу – это действительно новый опыт, один из тех новых опытов, который нам всем сегодня надо пережить. И именно «Мемориал», казалось бы, нацеленный в своей работе на прошлое, нашел себя точно в сегодняшнем времени и оказался
нацелен на будущее. Он как бы отслеживает происходящие в обществе перемены – то, что человек хочет начинать с самого себя, а не с идеи. Личная, частная история начинается, когда человек говорит о себе: Я и моя семья, Я и история.

Не История и я, песчинка, а все наоборот. Могу только радоваться, что подобные идеи стали рождаться, потому что многие из старых идей оказались интеллектуальными ловушками и если еще способны осветить прошлое, то перед днем сегодняшним отступают. Общество, которое без конца ищет, ждет какой-то великой идеи, великой России (а великая идея кончается у нас кровью, Чечней), почти не обсуждает такие ценности, как ценность семьи, человеческой жизни, дома…

Все твердят сейчас: свобода, свобода, но путают это понятие с чем угодно. «Мерседесы» на улицах – свобода, киоски на каждом углу – свобода. Нет, никакая это не свобода, это просто попытка скопировать что-то с чужой жизни, не более того. Свободу нельзя завезти, как швейцарский шоколад, свобода – внутри человека, и как раз ее в нас, честно сказать, еще не заметно. Советское время – это способ мышления. Страна исчезла, а способ мышления остался. И ничего у нас не получается. Что касается молодых (я читала их работы), то именно признаки этой свободы я в них и отмечала, их открытость и желание своими словами рассказать то, что они видят, что слышат.

Конечно, мифы еще сильны, например мифы войны, которые были прочной опорой прежней системы. Но у молодых другой синтаксис. Они уже смело рассказывают о близких людях, их жизненных трагедиях.

Страх в нашей памяти, страх в нашем сознании и подсознании – большая тема для разговора, для осмысления нас самих. И именно сегодня. Как ни странно, мы об этом почти не говорим. Страх – это, боюсь, и оправдание собственного бездействия, нашего бездействия.

У нас исчезла способность находить новые идеи. Мы не имеем смелости с открытым забралом вглядываться в реальность, иметь дело с любимыми идеями нам легче. Читаешь работы молодых и видишь: над ними не властны стереотипы, хотя эти стереотипы достаточно растиражированы. Молодые идут уже от самих себя. Признаки свободы. Человек заявляет о праве на свою «отдельность». Чем меньше мы будем эксплуатировать память страха, тем скорее освободимся от нее, заменим анализом, размышлением, поймем, что главное сегодня происходит на территории человеческой души. Не в кабинете Путина или Лукашенко. Даже не в Госдуме. Мы освободимся, когда скажем: «Начинай с себя». Нам надо предложить обществу новый круг идей и форм, в том числе правозащитные противостояния, осмысления. Но из объятий прошлого вырваться нелегко… Я это по себе знаю…

Первый конкурс важен в каком-то смысле для отслеживания новых процессов, происходящих в обществе. Любопытны и сами сочинения, и то, что они свидетельствуют: несмотря на трудности и нищету, в школах есть прекрасные учителя и прекрасные ученики. Это то ценное, что жалко было бы потерять на дорогах разрухи и безвременья.

Надо сказать, что мы (как члены жюри) мне понравились меньше, чем школьники. Они эту работу выполняли серьезно, как главную свою работу, а мы свою – как обычную, повседневную. Для ребят она была основной, а для нас – проходящей.

Если хочешь сформулировать новый вопрос и услышать новый ответ, надо сохранять детскость восприятия, как это сохранил до конца своей жизни Сахаров. Этот упрек я сделала и сама себе.

Самое сильное впечатление на меня произвели работы по раскулачиванию. Тема эта мало раскрыта в нашей литературе, да и в истории тоже. Известны события и цифры, но нет людей, их индивидуального восприятия. Кроме «Поднятой целины», что у нас есть?

Тема войны меньше меня заинтересовала. Я уже говорила – ценен миф. Все-таки за нашим знанием о войне стоит правда системы, а не правда человека – мы победили, моя страна. Даже семейная правда не может развеять этот миф, потому что он очень глубоко сидит, на уровне подсознания. Демифологизация – очень трудная и опасная работа в обществе коллективной недавней истории…

Я думаю, что собранные вместе конкурсные работы могут стать хорошим учебным пособием – как думать, как писать хотя бы школьные сочинения. Его также могут с интересом читать и студенты, и журналисты, и вообще думающие люди, если они любопытны, если у них сохранена энергия интереса к реальной жизни. Иногда нам кажется, что мы все знаем. А на самом деле это просто консервация, застылость в каком-то определенном состоянии недвижимого профессионализма. Этот сборник хорош не только разнообразием, но и тем, что он не редактировался. В противном случае читатель узнал бы редактора, а не автора. А в сборнике сохранен дух подлинности. Надо иметь талант, когда берешься обрабатывать какой-либо материал, надо обращаться с материалом очень бережно, иначе не сохранить аромат и очарование языка, стиля автора, иначе погрешим против истины. (О сборнике см. подробнее на
с. 48–50. – Прим. ред.)

Сами факты – не вся ценность, главное, что вы достанете из фактов. Какой смысл.

Я бы сказала, что из всего, а больше всего из прошлого, мы хотим добыть знания, предостережения, догадки – о будущем. Нам только кажется, что мы вспоминаем о прошлом, на самом деле – о будущем…