Статусные системы в армии

Описание социальных отношений в армии целесообразно начать с характеристики существующих в ней типов социальной организации, или статусных систем. Таких систем в советских Вооруженных Силах можно выделить три. Одна из них – формальная, или уставная, т.е. та, которая устанавливается «сверху». Уставная статусная система – это идеальный порядок, который должен существовать в армии согласно ее Уставу. Две другие системы являются неформальными, т.е. формируются «снизу» и не предусмотрены Уставом. Это дедовская и земляческая структуры. Хотя обе они являются неуставными, это совершенно различные системы и по принципам организации, и по их влиянию на «конечные результаты» функционирования армейских частей и подразделений. Все три системы могут находиться между собой в разных взаимоотношениях: конкурировать, конфликтовать и, как это ни парадоксально, дополнять друг друга. От конкретной ситуации в социальной и политической жизни общества зависит, какая из систем в армии выходит на первый план, оттесняя другие. Четыре–пять лет назад, когда в обществе не было сколько-нибудь серьезных национальных конфликтов, дедовская структура носила доминирующий характер. Сейчас, когда межнациональная война в бывшем СССР приобрела масштабный характер, земляческая статусная система стала во многих случаях превалировать над дедовской и даже разрушать ее.

Уставная статусная система

Уставной армейский порядок подразумевает пирамидальную структуру функционирования всей армейской машины. Низшим звеном этой структуры является рядовой, высшим – министр обороны. Несколько упрощая, можно так нарисовать цепочку, по которой пройдет приказ, отданный, допустим, командиром части: командир части – командир батальона – командир роты – командир взвода – командир отделения – рядовой. Уставная статусная система предполагает беспрекословное выполнение приказа, проходящего по этой цепочке. Функционирование любой социальной структуры предполагает наличие системы мотивации стимулов. Как записано в Уставе, в рамках уставного порядка, основными функциональными мотивами поведения солдат должны быть моральные и патриотические мотивы, так называемая воинская сознательность. Формирование этой системы мотивов должно осуществляться путем применения позитивных и негативных стимулов. К позитивным относятся разного рода воинские награды, присвоение очередного воинского звания, официальные объявления благодарности и т.п. (Не вдаваясь в подробности, отметим, что применительно к солдатам срочной службы все эти стимулы практически не работают.) К негативным стимулам относятся общественные уставные санкции: выговор, наряд вне очереди, гауптвахта, дисциплинарный батальон. Эти стимулы действенны, но сфера их применения имеет много ограничений, которые будут рассмотрены ниже. Отсутствие эффективной системы создания мотиваций предопределяет слабость уставного порядка, который в значительной части вытесняется неуставными системами отношений.

Фактически в Советской Армии уставная статусная система, близкая к идеальной, действует лишь в учебных подразделениях (так называемых «учебках») и в военных училищах. В ослабленном состоянии уставной порядок действует в стратегических, пограничных и некоторых других приоритетных родах и видах войск. В обычных строевых частях существуют лишь две сферы, где Устав играет достаточно большую роль. Это несение боевого дежурства и караульная служба. В бытовой казарменной жизни всех строевых частей Советской Армии уставной порядок, как правило, не действует. Можно отметить некоторые факторы, которые способствуют поддержанию уставного порядка в учебных подразделениях. Основным является то, что в них отсутствует типичная для всей остальной армии стратификация, основанная на различиях в сроках призыва. В учебных подразделениях призывники сразу попадают под жесткий моральный прессинг сержантов. Резкое изменение условий жизни оказывает шоковое воздействие на молодого человека. Состояние шока во многом обеспечивает его беспрекословное подчинение. На начальном этапе уставная статусная система работает бесперебойно: у всех курсантов «учебки» существуют равные права и обязанности, определенные Уставом. Однако постепенно из аморфной массы беспрекословно подчиняющихся призывников начинает формироваться определенная социальная структура, складывающаяся по типу дедовской. Уставная система к концу полугодового обучения начинает давать сбои. Появляются сержанты, которым не подчиняются курсанты, и курсанты, статус которых становится выше статуса сержанта. Часть курсантов начинает перекладывать на других свои служебные обязанности и личные дела, заставляя их стирать себе воротнички, чистить сапоги и т.п. Роли «дедов» и «духов» выполняют в этом случае военнослужащие одного и того же призыва. Доминирование уставного порядка, хотя и ослабленного, в пограничных частях связано, по крайней мере частично, с использованием боевого оружия. Солдат вынужден руководствоваться Уставом, чтобы избежать инцидентов. Принуждение молодого солдата может иметь кровавые последствия. Кроме того, пограничные войска сравнительно малочисленны и, следовательно, в большей степени контролируются офицерским составом. В крупных пограничных частях, стоящих в городах, уставной порядок может подавляться дедовским. Еще одна причина состоит в том, что пограничников дисциплинирует боевая цель, заключающаяся в охране границы (отсутствие реальной задачи характерно для многих видов и родов войск). Наконец, действие уставного порядка в пограничных частях связано со специфическим способом комплектования этих войск, о котором будет сказано ниже.

Дедовская статусная система

Существует распространенная точка зрения, согласно которой «дедовщина» – это негативное явление, которое разрушает структуру армии, разъедает воинские коллективы, а основная причина ее существования заключается в отсутствии контроля со стороны офицеров. Правильным здесь является то, что дедовские отношения возникают как следствие эрозии уставного порядка. Однако уставная статусная система при существующих условиях прохождения срочной службы не располагает адекватной системой стимулов и следствие этого не может быть воплощена в жизнь. Сказанное означает, что «дедовщина» – это функциональное следствие невозможности реализовать уставной порядок в подавляющем большинстве воинских частей. Дедовская статусная система основывается на подчиненности молодых военнослужащих старослужащим, т.е. тем, кто был призван в армию раньше и прошел в ней больший срок службы. Дедовской социальный порядок также имеет специфический набор позитивных и негативных стимулов. На первый взгляд кажется, что негативные стимулы, а именно физические меры воздействия, в нем доминируют, однако надо иметь в виду, что позитивным стимулом, предотвращающим, по-видимому, возможность консолидации молодых военнослужащих против «дедов», является наличие у первых перспективы продвижения в статусе по мере прохождения срока службы. Конкуренция между уставной и дедовской статусными системами находит свое отражение в концепции статусов ключевых фигур этих систем: сержантов и «дедов». Как показывают данные исследования, в реальной казарме статус рядового «деда» гораздо выше статуса только что пришедшего из «учебки» молодого сержанта. Даже если такой сержант станет командиром отделения, в котором числится рядовой-«дед», командовать им сержант не сможет. В этой широко распространенной ситуации видно, как статус «деда» из дедовской системы вступает в противоречие со статусом сержанта из уставной системы и берет над ним верх.

Земляческая статусная система

Наряду с рассмотренными в армии существует еще одна статусная система – земляческая. Зачатки ее существуют практически во всех воинских частях, включая и однородные по своему национальному составу, а также те, в которых доминирует не дедовской, а уставной порядок. В однородных по национальному составу воинских частях (они бывают только славянскими с незначительными вкраплениями солдат других национальностей) в земляческие группы объединяются люди, приехавшие из одного города или региона, иными словами, земляки. Группировки такого рода обеспечивают своим членам психологическую поддержку. Землячества могут образовываться и по другим признакам, как то: «городские», «сельские», «студенты» и т.д. В «славянских» частях землячества не образуют консолидированных групп, способных противостоять дедовскому и уставному порядкам. Максимум, на что способна сильная земляческая группа, это перевести своего земляка в следующий статус несколько раньше срока. Во многих частях земляческие группировки являются настолько слабыми и малооформленными, что их влияние практически незаметно. Особый тип землячеств образуют жители городов Москвы и Санкт-Петербурга. Среди офицеров бытует мнение, что они самые плохие солдаты. По-видимому, выходцы из этих городов действительно могут лидировать как по количеству нарушений, так и по своей неприспособленности к военной службе. Так или иначе, эти солдаты отличаются от остальных, в результате чего происходит некоторое их отторжение, так как они не вписываются в сложившуюся систему армейских отношений. В качестве иллюстрации может быть приведено типичное мнение одного из опрошенных: «Сказать в армии о ом-то, что он “москвич”, значит признать, что этот человек никуда не годится». Слово «москвич» часто используется как ругательство. Вследствие этого в армии существует враждебное отношение к представителям землячеств этих городов, хотя неприязнь не переходит в конфронтацию. Ситуация с землячествами резко меняется в многонациональных частях. Здесь землячества внутри славян становятся незаметным явлением, а на первый план выступают землячества, образованные «по национальному» признаку.

Дедовская статусная система

Дедовская статусная система в армии является доминирующей. Точнее, такое положение сохранялось приблизительно до 1988 года, т.е. до начала возникновения в советском обществе острых национальных конфликтов. Сейчас роль земляческой статусной системы существенно возросла и во многих случаях вытесняет дедовскую. Тем не менее дедовская система доминирует в «славянских» частях, а во всех прочих является исходной для последующих трансформаций. В типичной воинской части с доминирующим дедовским порядком существуют шесть страт, принадлежность к которым однозначно определяется сроком призыва на военную службу. Внутри этих страт существуют свои статусные системы, или ролевые позиции, которые ниже будут описаны.

Первая страта. К первой страте относятся только что призванные солдаты, еще не принявшие присяги. На солдатском жаргоне их именуют: «чайники», «черепа», «духи», «мамонты». Наименования не унифицированы и зависят от дедовских традиций части. Их положение находится на самом нижнем ранге шкалы престижа. Их полностью игнорируют. Ни прав, ни обязанностей в этом статусе еще нет. В этом положении они пребывают от двух недель до полутора месяцев. Дифференциация на ролевые позиции в этой страте отсутствует.

Вторая страта. Солдат после присяги называют «бичи», «салабоны», «самцы», «молодые», «сынки», «зеленые». Здесь происходит автоматическое определение их обязанностей (права по-прежнему отсутствуют). Это очень важный период, когда от поведения молодых людей во многом зависят их положение в данной страте и последующее отношение к ним. Помимо своих основных обязанностей, «молодые» выполняют повседневные обязанности старослужащих. Кроме того, они обязаны исполнять их поручения и требования, не имеющие отношения к основной службе. Если «молодой» «шарит», т.е. соглашается с обязанностями своего положения, это создает ему определенное признание среди военнослужащих следующих страт (разновидность одобрения). Если он «возбухает», иными словами, пытается сопротивляться, его наказывают.

«Молодые» дифференцируются следующим образом.

1. «Исполнители» – наиболее адаптированный тип. Это люди, уважающие традиции, принимающие (хотя бы внешне) существующий порядок, способные гнуться, но не ломаться. По своим психологическим качествам это достаточно сильные, хорошо социализированные люди. Они осознали положительные стороны системы, где движение осуществляется аскриптивным путем, т.е. определяется временем прохождения службы, и дожидаются дня, когда можно будет проявить власть, которую им дадут. В солдатском просторечии это формулируется так: «полгода пропашешь, полтора протащишься, а потом гуляй».

2. «Летуны» – плохо адаптированный тип. Это либо те «исполнители», кто переусердствовал в подчинении; либо те, кто сначала сопротивлялся, но не выдержал избиений и «сломался»; либо, наконец, те, кто особо выделялся из общей массы (например, бывшие панки, хиппи и т.п.). Иногда сюда попадают «исполнители» в результате неожиданного бунта, который, как правило, кончается для них крайне плачевно. По своим психологическим характеристикам в «летуны» попадают обычно мягкотелые новобранцы, которые не могут определить линию поведения и кидаются из крайности в крайность: то беспрекословно выполняют все требования высших статусов, то вдруг начинают сопротивляться, но быстро «сламываются». Два описанных выше типа наиболее многочисленны и являются как бы ядром страты «молодых». На ее полюсах находятся крайние типы: «борзые» и «стукачи».

3. «Борзые» – это те, кто, невзирая на избиения, отказываются подчиниться дедовским порядкам. «Борзым» приходится очень тяжело в первом периоде, потому что их наказывают за сопротивление. Там, где «дедовщина» ужесточается, их «сламывают». Если же у них хватает сил выдержать моральный и физический прессинг со стороны старослужащих, их порой оставляют в покое и они приобретают определенную свободу действий.

4. Тип «стукачей» близок к «летунам» по своим психологическим качествам: их характеризуют слабый характер, отсутствие силы воли. Это те, кто, испугавшись побоев или проявив необоснованную веру в силу уставного порядка, хотя бы один раз имел неосторожность пожаловаться на кого-то командирам. Эти люди немедленно становятся «стукачами» и остаются ими до конца службы. В «стукачи» могут попасть и некоторые из «исполнителей». «Стукачей» в подразделении обычно немного, и находятся они на положении отверженных. В лучшем случае с ними не разговаривают и сваливают на них самую грязную работу (уборка казармы и туалета). Ударить и избить «стукача» считается в порядке вещей не только для солдат старшего, но и младшего призыва. Там, где на армейские традиции наложились уголовные (стройбаты), происходит «опускание» «стукачей». Символом «опущения» обычно является изнасилование. «Опущенные» все два года службы выполняют роль пассивных гомосексуалистов. Срок службы не имеет для них никакого значения: их обязанности остаются прежними при отсутствии всяких прав.

Третья страта. Переход в третью страту происходит спустя первые полгода службы, когда в воинскую часть прибывают новобранцы следующего призыва. Имена для представителей третьей страты: «черпаки», «подгодки», «караси», «бобры», «гуси», «пингвины», «соловьи». Здесь сохраняются роли предыдущего периода, но солдаты (кроме «стукачей») получают право заставлять работать вместо себя солдат первого полугодия службы. Часто это право вменяется им в обязанность, потому что наказание кого-либо не везде считается престижным занятием, и «деды» им, как правило, не занимаются. Избиение «молодых» вознаграждается уважением. Отказ бить (есть люди, для которых это неприемлемо) рассматривается как тяжелое нарушение – посягательство на установленный порядок. Если человек отказывается вести себя в соответствии с требованиями данного статуса, его не переводят в следующий. Если некоторые «исполнители» и даже «борзые» не в силах выполнить эту обязанность, они могут стать «летунами».

Четвертая страта. Следующая перемена наступает через год после начала службы и несет в себе серьезные ролевые изменения. Став «дедками», «годками», «фазанами», солдаты получают все права, которых они были лишены на первом году службы. Одновременно с них снимаются все обязанности. Это второе после призыва серьезное испытание для психики проходящих службу молодых людей. На данном этапе проходит переструктурирование системы социальных ролей. Неизменной остается только одна роль – «стукача». Роли «борзых», «летунов», «исполнителей» исчезают, зато появляются новые. Условно назовем их «умеренными», «садистами», «независимыми» и «отверженными». Механизм переструктурирования здесь не совсем ясен. Можно описать лишь вероятностные траектории изменений.

Названные четыре типа характеризуются следующими чертами:

1. «Умеренные» – это, так сказать, классический и наиболее «функциональный» тип старослужащего. Именно на нем держатся функциональные стороны дедовского порядка в армии. Этот тип осуществляет принуждение по отношению к «молодым». На нем, по сути дела, держится дисциплина в армии. Применяя насилие, старослужащий этого типа часто бывает жестоким, но все же жестокость и издевательства не являются для него ни самоцелью, ни источником сладострастия. По нашему мнению, тип «умеренных» формируется главным образом из «исполнителей», которых мы охарактеризовали как наиболее организованный тип в первом полугодии службы. Вместе с тем, как уже было сказано, строгой закономерности здесь нет.

2. «Садисты» – это наиболее активные «деды», которые отличаются от «умеренных» особой жестокостью в организации физических и моральных издевательств над «молодыми» и получением от этого своего рода сладострастного удовлетворения. В частях, где дедовские отношения характеризуются наибольшей жесткостью, садистские действия могут приобретать сексуальную окраску в форме гомосексуализма и других извращений. Создается впечатление, что «садисты» – это относительно немногочисленная группа, однако именно они определяют степень жестокости дедовских отношений в части. На первом полугодии службы практически невозможно предсказать, кто из «молодых» станет «садистом». Ими могут стать как некоторые из «исполнителей», так и некоторые из «летунов» (последние стремятся путем применения насилия компенсировать свое прежнее непрестижное положение). Бывает, что «садистами» становятся некоторые «борзые», которые не признавали никакого насилия над собой, но в новом положении охотно применяют его к другим.

3. «Независимые» – это те солдаты, кому претит вся система дедовских отношений и кто отказывается принимать в ней участие. Для реализации такой линии поведения требуется известное мужество, поскольку насилие над «молодыми» – это не только право, но и обязанность старослужащего, проявление им лояльности по отношению к своей страте. «Независимыми» часто становятся «борзые», т.е. те, кто проявил стойкость на первом этапе своей службы и принципиально не желает пользоваться привилегиями старослужащих на последующих ее этапах. «Независимые» как бы выпадают из дедовской иерархии: «деды» с ними не дружат, но и не трогают их.

4. «Отверженные» – это упоминавшиеся выше «стукачи», «опущенные» и некоторые «летуны», которые прежде чрезмерно подличали либо не сумели сориентироваться в изменившейся обстановке. «Отверженные» – это те солдаты, которым отказано в праве перейти в новый статус. Они остаются по своему статусу наравне с «молодыми» или даже ниже их до конца службы.

Пятая страта. За шесть месяцев до увольнения в запас солдаты становятся «стариками» или «дедами». Главное их отличие от предшествующей страты заключается в том, что «деды» максимально устраняются от всех армейских дел, включая зачастую также и неуставные отношения. Они продолжают ходить в караул, нести наряды, но никакими бытовыми делами не занимаются. Это своеобразные рантье, пожинающие плоды чужого труда, которым они даже не руководят. «Пашут» на них «молодые» и «черпаки», руководят «фазаны». Поскольку лично избивать «молодых» «дедам» становится непрестижно, эта обязанность в значительной мере перекладывается на третью и четвертую страты. В связи с отстранением от дел (по крайней мере частичным) у «дедов» стирается разница между описанными выше типами «умеренных», «садистов» и «независимых», и только «отверженные» остаются теми, кем они и были, – «отверженными».

Шестая страта. После опубликования приказа министра обороны о демобилизации отслужившие свой срок призыва солдаты становятся «гражданами» или «дембелями». В таком состоянии перед отъездом из части они пребывают несколько недель. По выражению одного из интервьюируемых, это люди, как бы случайно надевшие военную форму. Они не занимаются боевой подготовкой, не ходят в наряды, не несут караулов, часто – не подчиняются офицерам. Не меняется лишь положение «отверженных». Даже в день увольнения их могут отправить мыть туалет солдаты из низших статусов.

С.А.Белановский, С.Н.Марзеева. Дедовщина в армии: Сборник социо-логических докуметов. – М., 1991