н е м ы

Борьба будущих призывников за право на АГС

22 декабря 2001 года в рамках Гражданского форума прошел «круглый стол» на тему: «Введение альтернативной гражданской службы в России». На «круглом столе» обсуждалась отработка механизма функционирования и управления АГС. Несмотря на общие цели, объединяющие устроителей и участников «круглого стола», их подход и отношение к региональным экспериментам по введению АГС оказались различными. В заметке Е.Джириковой «Не мы», публикуемой ниже, упоминаются три основных направления, по которым развивается «альтернативное» движение. Также мы предлагаем читателям интервью с председателями пермского и санкт-петербургского «Мемориалов», которые занимаются проблемами альтернативной службы.

В настоящее время практическая деятельность общественных организаций по так называемой «проблеме АГС» включает три направления.

Первое, наиболее распространенное, – «правозащитное» – ставит своей задачей выполнение пункта 3 статьи 59 Конституции РФ, и предоставляет юридическую помощь тем юношам, которые отказываются от службы в армии по убеждениям, не требуя от последних каких-либо объяснений по поводу пацифистских взглядов. Поддержкой правозащитников может воспользоваться любой отказник от военной службы по убеждениям. Сегодня в России насчитывается более 300 больших и малых правозащитных НКО, успешно или не очень занимающихся исключительно юридической защитой отказников. Второе направление – продвиженчески-организаторское, занятое, кроме пропаганды на местах идеи АГС как панацеи от кризиса социальной сферы, уговорами местной власти готовиться к борьбе за то, чтобы местных юношей-альтернативщиков не усылали служить на «чужбину», а также подготовкой рабочих мест для прохождения АГС в родном городе. При этом работа с самими отказниками не ведется. Отрабатываются схемы взаимодействия структур, отчетность, просчитываются деньги, но с самими мальчишками-отказниками не связываются. Зачинателями «теории прохождения АГС на местах» являются владимирское «ДАНКО» и московское «Сострадание». В обоих случаях для разработки концепций эксперимента были привлечены структуры Минтруда – подразделения по общественным работам местных департаментов по труду и занятости.

Во Владимире действует муниципальный общественный отряд, состоящий сегодня из студентов, но готовый по первому зову переквалифицироваться в бригаду альтернативщиков. В Москве при содействии государственной социальной защиты и департамента по труду и занятости создана служба социально-бытовой помощи, в которой работают и студенты, и безработная молодежь. И во Владимире, и в Москве эти рабочие места обеспечены бюджетной заработной платой, что, несомненно, является достижением, но не может служить примером для широкого распространения – далеко не все общественные организации могут претендовать на бюджетное финансирование. Третье направление, получившее широкую огласку в обществе, – так называемые «эксперименты с участием сознательных отказников» на местном уровне. Краткое описание сути экспериментов: молодой человек, отказываясь от службы в армии, приходит в общественную организацию, где перед строгим оком экспертов безвозмездно помогает инвалидам, одиноким старушкам, беспризорникам, работает в морге и хосписе. Доказав таким образом твердость своих убеждений экспертам-общественникам, молодой человек может рассчитывать на то, что теперь он будет защищен и от военкомата, и от прокурора. Бронированная грудь патронирующей НКО – гарант спокойной жизни и непопадания в казарму. Такая деятельность под силу только опытным, авторитетным общественным организациям, так как связана она с большими неприятностями в отношениях с властями. Наиболее известны Пермский и Нижегородский эксперименты, хотя попробовали себя в них и Архангельск, и Москва, и Питер. Необходимо отметить, что авторское право на доказывание своих убеждений через работу в здравоохранении и социальной сфере принадлежит не общественникам, а самим юношам. Еще в 1997 году в Петрозаводске Всеволод Суханов, дабы не проиграть суд с военкоматом по факту требования замены военной службы на АГС, почти год бесплатно проработал санитаром в захолустной больнице для душевнобольных. Суд он, конечно, проиграл, ничего не сумев доказать. После двух лет работы в сумасшедшем доме при постоянном давлении милиции и военкомата Всеволод проиграл и областной суд. Чуть позже, в начале 1998 года, в Архангельске Александр Арсентьев самостоятельно принял решение о работе добровольцем в хосписе – до суда по факту отказа от службы в армии по убеждениям. И опять неудача – помощь умирающим не является доказательством наличия убеждений. Честь и хвала этим ребятам и еще немногим юным, одиноким, очень мирным и очень стойким мальчишкам. Именно они настоящие герои этой борьбы за мир, за миротворчество, за миролюбие. Не мы.

Елизавета Джирикова, директор ГБЦ «Сострадание»