Чечня. Особое мнение

Происходящее в Чечне стало настоящей трагедией России. Две войны, начиная с 1994 года, принесли России, ее народу, государству Российскому одни лишь потери и убытки. Ни одного, пусть даже узкопрагматического результата. А потери громадные. Десятки тысяч убитых и искалеченных российских солдат и офицеров. Их количество близко к численным потерям в Афганской кампании. Еще более десятков тысяч погибших и искалеченных мирных граждан России, если Чечня по-прежнему является частью России. Двести тысяч беженцев, и эта обуза на шее России будет давать о себе знать еще много лет.

Колоссальные денежные и материальные затраты. Миллиарды рублей, разворованные в России и в Чечне, бесполезно и бесследно канувшие в этой «черной дыре». Политические потери: война без объявления войны, падение российского влияния и престижа на Кавказе, резкое недовольство международной и прежде всего европейской общественности массовыми нарушениями прав человека. Чечня из региона России, пусть и неспокойного, превратилась в ворота для проникновения на Северный Кавказ антироссийских сил и настроений. Наконец, все чаще проявляющееся разрушение принципов дисциплины и законности в войсках, воюющих в Чечне: от поборов и взяток на блокпостах до преступлений старших офицеров. В военной среде возникает представление о собственном понимании справедливости в этой войне. И если это представление, основанное на идеях великодержавности, вступает в противоречие с правами человека или даже с законами России, то к черту права человека и закон! Ярче всего это представление выражено в словах генерала, а теперь уже и одного из высших сановников России – губернатора Шаманова, сказанных им в период окончания операции по созданию так называемой санитарной зоны: «Армию теперь никто не остановит». Опасность продолжения войны в Чечне связана и с общей тенденцией, наметившейся в мире в самом начале ХХI века, – с ужесточением противостояния различных политических сил, проявлением признаков кризисных ситуаций как в политическом, так и в экономическом плане. Учет этой перспективы требует прекращения траты сил и средств в Чечне, так как они могут потребоваться на других жизненно важных направлениях. Сегодня большая часть российского общества понимает необходимость скорейшего прекращения войны в Чечне. Спор идет только о способах решения этой проблемы.

Все еще значительная часть общества склоняется к радикальному военному ее решению. Путь этот бесперспективен, как показывает опыт войны в Чечне и опыт других войн того же характера во всем мире в наше время. Слава Богу, никто не предлагает сбросить на Чечню атомную бомбу. Никто из здравомыслящих людей не предлагает еще раз депортировать чеченцев с их земли. Различные планы введения в Чечню или оставления там большого количества российских войск нереальны, по мнению самих же силовиков. Очевидна необходимость политического, переговорного пути прекращения чеченской войны. Президент России в последнее время не раз говорил о такой необходимости. Но до сих пор ничего решительного в этом направлении не делается. Одна из причин – выбор негодных переговорщиков, лидеров с чеченской стороны. Другая – противодействие сил, ратующих за войну до победного конца, как с российской, так и с чеченской стороны.

Единственным чеченским лидером, с которым целесообразно вести переговоры сегодня, является законно избранный народом Чечни президент Аслан Масхадов. Условием реальности таких переговоров должно быть скорейшее устранение любыми способами влиятельных чеченских и иностранных полевых командиров, вписавшихся в войну и не мыслящих себя вне ее. С российской стороны должна быть также продемонстрирована воля к политическому решению чеченской проблемы. Переговоры могут стать продуктивными, если они будут проводиться на высшем уровне и если их целью будет прекращение военных действий и определение будущего статуса Чечни. Принципиальным условием должно быть скорейшее прекращение военных действий, включая нападения на Вооруженные Силы РФ и «зачистки» с нашей стороны, совместное подавление бандитизма в отношении мирных жителей. В зависимость от выполнения этого условия может быть поставлено такое принципиальное решение, как проведение через несколько лет референдума по вопросу о нахождении Чечни в составе России или ее независимости. Во второй половине XX века все подобные войны не имели «победного конца», даже если одна из сторон представлялась несравненно более мощной. Американцы вынуждены были уйти из Вьетнама, мы – из Афганистана. Переговоры могут долго не приводить к удовлетворительному решению, но они позволяют резко снизить количество жертв, напряженность психологического и эмоционального противостояния – попросту злость и ненависть, а значит, создать условия для решения конкретных проблем. Иначе – замкнутый круг ненависти и озлобления, нетерпимости и беззаконий, преступлений и внесудебных расстрелов. Неужели мы так быстро забыли свою недавнюю историю и готовы все повторить?

Альберт Лурье, член Объединения лиц, пострадавших от политических репрессий