Примеры злостного неисполнения приказа №80

Ниже кратко излагаются несколько примеров из множества случаев злостного неисполнения приказа командующего ОГВ (с) №80 в мае 2002 г. Подробная хроника аналогичных случаев постоянно публикуется на сайте "Мемориала" и на сайте "Кавказского узла"

В ночь с 13 на 14 мая из села Красностепновское Грозненского сельского района в ходе спецоперации российскими военнослужащими были увезены шестеро местных жителей:
Кариев Муса Исаевич, 1958 г.р.;
Кариев Рустам Мусаевич, 1982 г.р.;
Кариев Валид Мусаевич, 1983 г.р.;
Кариев Аслан Мусаевич, 1970 г.р.;
Бицалов Аизибек Абуевич, 1965 г.р.;
Кагерманов Увайс, 1965 г.р.

В 2:30 ночи они были разбужены внезапным вторжением людей в камуфляжной форме и в масках, говорящих на русском языке.

Когда задерживали Бицалова, его родные слышали, как представители федеральных сил переговаривались по рации и к ним обращались, используя позывной «Гепард».

В ходе спецоперации военные вели себя крайне грубо, били и оскорбляли не только мужчин, но и женщин. Так, матери Кариевых выбили 4 зуба, еще одну женщину ударили прикладом по голове и пробили череп.

Задержанных заталкивали в автомашину марки УАЗ и отвозили на окраину села, где стояли БТРы. После того как были задержаны шесть человек, БТРы и УАЗ двинулись в сторону Грозного. Жители Красностепновского и соседнего села Октябрьское, через которое проезжала колонна, четко видели пять машин.

На рассвете жители побежали к воинскому подразделению, которое расположилось 13 мая на высотке над селом. Они пытались выяснить, имеют ли военнослужащие этого подразделения отношение к ночной спецоперации, проведенной в Красностепновском. Однако там им ответили, что это подразделение никакой спецоперации в селе не проводило и вообще все это, скорее всего, провокация боевиков.

Родственники похищенных поехали в Грозный, где передали заявления в прокуратуры – территориальную и военную – и комендатуру Чеченской Республики.

Вечером 14 мая к селу Красностепновское вновь подъехало несколько бронетранспортеров, бортовые номера которых были закрыты брезентом. По словам местных жителей, из люка одной из бронемашин внезапно высунулся Рустам Кариев. Он только успел попросить о помощи, как его опять затолкали внутрь. БТРы рванулись с места.

Группа жителей села немедленно вновь обратилась к командованию воинской части, дислоцировавшейся уже второй день на высотке над селом, с просьбой задержать бронемашины, которые подъезжали к селу.

Один из военных, представившийся генералом Соболевым, приказал выехать к селу группе из военнослужащих и милиционеров. Им удалось задержать в селе один из въехавших туда БТРов с закрытым брезентом бортовым номером и опросить его командира. После этого бронетранспортер беспрепятственно покинул село. Местным же жителям было обещано, что вся информация, связанная с этим БТРом, будет передана в Грозненско-сельский районный отдел внутренних дел.

15 и 16 мая люди продолжили обивать пороги разных инстанций, но им так и не сказали, какой следователь ведет их дело, никто в село не приехал для того, чтобы расспросить свидетелей и осмотреть место происшествия.

Вечером 16 мая глава администрации села Новый Энгеной Гудермеского района привез в Красностепновское Увайса Кагерманова и Аслана Кариева, которых военные выкинули вблизи его села.

Оба были настолько избиты, что их тут же отправили в больницу. Документов при них не было. По словам Кагерманова и Кариева, их содержали с постоянно завязанными глазами в каком-то подвале, они слышали голоса других задержанных, во время допросов их били.

О судьбе других пропавших на конец мая ничего известно не было.

Воинское подразделение, которое расположилось 13 мая на высотке над селом, 19 мая оттуда ушло.

Таким образом, в селе Красностепновское были грубо нарушены пункты приказа № 80: о действиях военных не были поставлены в известность ни руководство района, ни глава администрации с. Красностепновское. Военные, врываясь в дома, вели себя грубо, необоснованно применяли физическую силу по отношению не только к мужчинам, но и к женщинам. Никто из военнослужащих не представлялся и не объяснял цели своего визита. Списки задержанных не были представлены ни в администрацию села, ни в районную комендатуру, ни в районную прокуратуру, в этих учреждениях ничего не было известно о проводимых задержаниях в с. Красностепновское. На бронемашинах отсутствовали номера.

С 14 по 20 мая в селе Автуры Шалинского района федеральными силами была проведена специальная операция по проверке регистрации людей по месту жительства и выявлению участников незаконных вооруженных формирований («зачистка»).

Рано утром 14 мая село было блокировано. Возле поселкового отделения милиции (ПОМ) военные разбили лагерь, поставив палатки и вагончики. Там же был создан временный фильтрационный пункт. Руководил подготовкой и ходом всей операции генерал И.Б.Броницкий. В оцеплении села стоял 71-й полк, а в селе работали военнослужащие внутренних войск и сотрудники ФСБ.

В ходе спецоперации, продолжавшейся семь дней, с самого начала игнорировались или грубо нарушались пункты приказа командующего ОГВ(с) № 80.

Так, например, к мероприятию в качестве наблюдателей не были допущены представители духовенства и старейшины села. Когда глава местной администрации, ссылаясь на приказ, сказал об этом Броницкому, последовал ответ, что он как раз действует согласно приказу.

Военный прокурор в звании подполковника, присутствовавший на «зачистке», все время находился в расположении штаба и в селе не появлялся. Представителей гражданской прокуратуры не было. На бортах машин и башнях боевой техники не было видно номеров: их замазали грязью или завесили брезентом. Лица военнослужащих, как отмечают многие, на этот раз не были закрыты масками.

С нарушениями приказа № 80 проводились и проверки домовладений. Старшие досмотровых групп не представлялись хозяевам, не объясняли цели осуществляемой проверки. При этом военные вели себя по-разному: те, кто проводили проверку утром, были вежливы и корректны (жители считают, что это были солдаты срочной службы), а после обеда проверяли уже другие – почти все пьяные и грубые.

В ходе «зачистки» людей задерживали и доставляли на фильтрационный пункт для проверки с целью выявления членов вооруженных формирований ЧРИ. Задержанных содержали в «автозаках» – машинах для перевозки заключенных. По разным данным, через фильтрапункт прошли от 40 до 47 автуринцев и пятеро жителей соседнего села Гелдагана Курчалойского района.

По рассказам местных жителей, все задержанные, за исключением двух больных (инвалидов первой и второй групп), были подвергнуты избиениям и пыткам, в том числе и электротоком (провода подсоединяли к мизинцам пальцев, мочкам ушей и щиколоткам ног). На допросах требовали назвать односельчан, которые связаны с боевиками и ваххабитами, склоняли к секретному сотрудничеству, а также заставляли подписывать чистые листы бумаги. Даже если текст был виден, прочесть его было невозможно: на это не давали времени.

В избиениях и пытках принимали участие офицеры, один в звании подполковника, «очень жестокий», по мнению одного из пострадавших. Крики пытаемых были слышны далеко, их не мог не слышать военный прокурор, который все время находился в штабе спецоперации, практически рядом с ними. Но он не предпринимал никаких действий по пресечению произвола.

15 мая в фильтрационный пункт был доставлен Ильяс Амарбекович Шовхалов, 1980 г.р., проживающий на улице Арсанова. По свидетельству тех, кто находился с ним вместе, он подвергался особо жестокому обращению и был в крайне тяжелом состоянии. Не выдержав истязаний, он якобы сознался, что во дворе дома у него спрятано оружие (таким образом, возможно, он хотел хоть на какое-то время спастись от пыток, оказаться на свободе, чтобы родственники узнали, что он жив, и предприняли меры к его освобождению). Военные обещали его отпустить, если он укажет место.

Днем 16 мая военнослужащие приехали к дому Шовхаловых. Оцепив его со всех сторон, они заставили Ильяса во дворе рыть землю. После того как никакого оружия там обнаружено не было, военные заявили, что дом будет взорван, и приказали соседям уйти подальше. Вскоре прогремел взрыв. Когда военные покинули место, люди нашли во дворе взорванные человеческие останки, по которым невозможно было установить, кто это был, поскольку единственным крупным фрагментом была ступня. На ней сохранился носок, который, по словам жены Ильяса, принадлежал ее мужу.

Об этом факте сообщили военному прокурору. Однако он не предпринял мер по расследованию преступления военных по горячим следам: не осмотрел место происшествия и найденные останки, не прислал следственно-оперативную группу, не возбудил уголовное дело.

17 мая родственники похоронили останки убитого.

После окончания «зачистки» главе администрации из штаба Броницкого принесли чистый бланк акта, на котором он должен был поставить свою подпись. Глава администрации отказался это сделать вопреки нажиму и угрозам и подписал только тогда, когда в акт были внесены сведения о грабежах и пропавших без вести.

Позже военные заявили, что во дворе у Шовхаловых якобы было найдено оружие. Между тем в акте, подписанном после «зачистки», оно не фигурирует.

Таким образом, в ходе «зачистки» села Автуры были грубо нарушены пункты приказа № 80: к проведению спецмероприятия в качестве наблюдателей не были допущены представители духовенства и старейшины села, на бортах бронемашин не было видно номеров (их замазали грязью или закрыли брезентом), старшие досмотровых групп не представлялись хозяевам, не объясняли цели осуществляемой проверки. «Зачистка» сопровождалась грубостью по отношению к местному населению, имели место грабежи.

Судьба четырех человек из числа задержанных неясна. Есть основания полагать, что один из них жестоко убит.

18 мая в 6 часов вечера в с. Гелдагана на ул. Школьная со стороны села Автуры, где в это время проходила «зачистка» (см. выше), въехали два БТРа и автомашина УАЗ с российскими военнослужащими. Техника была без номеров, а большая часть военных были в масках и пьяные. Въехав в село, военнослужащие открыли беспорядочную непрерывную стрельбу по всем направлениям из пулеметов и подствольных гранатометов. Одна граната попала во двор Али Имбаева. Четырехлетний сын Имбаева Али в это время качался во дворе на качелях и в результате взрыва получил осколочное ранение в ногу.

На улице Школьная у дома Мусиханова Майрбека сидели и играли в карты молодые люди, которые, услышав выстрелы, разбежались и спрятались. Лишь Магомадов Майрбек Ваха-Хаджиевич, 1980 г.р., проживающий по ул. Дружба, остался на месте. Один БТР остановился, военнослужащий, сидящий на нем, подозвал молодого человека и, когда тот подошел, не говоря ни слова, выстрелил в него два раза из пистолета Стечкина (находятся на вооружении спецслужб). После этого БТР поехал дальше, стреляя в разные стороны. Тяжелораненый Майрбек Магомадов был доставлен в курчалоевскую районную больницу и помещен в реанимационное отделение. Военные обстреляли также автобус с пассажирами, направлявшийся в сторону с. Курчалой. По счастливой случайности жертв нет. И под конец своего «вояжа» они ворвались в торговый ларек и в дом Дербишевой Лизы, расположенные по ул. Титова, в магазин и в дом Умаевой Тавани, расположенные по ул. Центральная в центре села. Погрузив все ценности и товары на БТРы, они уехали в сторону с. Автуры по той же улице, по которой и въехали в село, – ул. Школьной.

19 мая в 21 час коменданту Курчалоевского района Барсукову передали по рации из Автуров, что пять человек, задержанных 18 мая в с. Гелдагана, освобождены. 20 мая в 15:00 все задержанные благополучно добрались до своего родного села...

В данном случае неясно, были ли действия представителей федеральных сил в селе Гелдагана запланированной спецоперацией или имел место разбой пьяных, не контролируемых командованием военных. В любом случае налицо грубое нарушение приказа № 80 Командующего ОГВ(с).