Лев Левинсон, помощник депутата Госдумы С.Ковалева

Антигражданское законадательство.

Законы, принятые Государственной Думой третьего созыва и вступившие в силу, не должны, безусловно, подгоняться под заранее определенную идеологическую и политическую оценку. Однако, характеризуя вектор национального правового развития, позволим себе некоторые обобщения, оговорившись при этом, что принимаемые законы содержат и ряд позитивных изменений, а некоторые из них могут быть в целом оценены положительно. С учетом этой оговорки для краткой характеристики современного законодательного процесса, попытаемся обозначить следующие его цели:
1. Укрепление властной вертикали; административно-командное «выстраивание» не только государственных, но и общественных институтов.
2. Ограничение гражданской активности; расширение полномочий правоохранительных органов.
3. Сохранение и дальнейшее развитие приоритета ведомственных интересов над свободами, правами и интересами людей.
4. Наконец, десоциализация права, т.е. понижение экономического и социального уровня защищенности большинства населения с одновременными либеральными нововведениями в части «защиты прав собственности» (но не права на собственность).

Строгое распределение принятых законов по перечисленным смысловым ячейкам вряд ли было бы правильным. Так, например, закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» может быть рассмотрен и как пример выстраивания управленческой вертикали, и как абсолютно неэффективный с точки зрения доступности квалифицированной юридической помощи, в частности, для малоимущих граждан. Или, например, в новых кодексах отразились тенденции, направленные на ограничение участи общественности в судопроизводстве. Но ГПК (Гражданский процессуальный кодекс РСФСР), УПК (Уголовно-процессуальный кодекс РФ) и КоАП (Кодекс об административных правонарушениях) заслуживают, несомненно, более разностороннего прочтения. Не вдаваясь в тематическую квалификацию, перечислим ряд ключевых для гражданского общества новых российских законов и дадим им краткие характеристики:
1. Федеральный закон от 5 августа 2000 года «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» определил, что верхняя палата парламента формируется бюрократическим путем, из назначенцев. Тем самым ограничен основополагающий конституционный принцип народовластия (чиновники – члены верхней палаты вправе отменять решения избираемой нижней палаты).
2. Федеральный закон от 5 августа 2000 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”» обозначил отказ от федерализма, в частности лишил самостоятельности органы представительной власти регионов и поставил их под контроль.
3. Федеральный закон от 5 августа 2000 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”» подчинил центру местное самоуправление, вмешиваться в дела которого власть не вправе по Конституции.
4. Федеральным законом от 11 июля 2001 года «О политических партиях» закреплено политическое строительство сверху. Политическая активность граждан заключена в узкие рамки массовых федеральных партий с их обязательным фиксированным членством, завышенными требованиями по общей и региональной численности. Иных форм политических общественных объединений (в том числе не имеющих членства политических движений) законом не предусматривается. Требования прозрачности партий, обязательное регулярное участие их в выборах, жесткие ограничения источников финансирования и одновременно огосударствление партий путем их бюджетной подкормки делают партии подконтрольными власти, а партийное многообразие и многопартийность, гарантированные статьей 13 Конституции, ограниченными и регулируемыми. Партии фактически перестают быть общественными объединениями, превращаются в элементы государственной машины.
5. Измененные редакции Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» и Федерального закона «О статусе судей в Российской Федерации» (от 15 декабря 2001 года) ограничили неприкосновенность судей, фактически исключили принцип их несменяемости. Расширены властные полномочия председателей судов, что служит росту судебного администрирования (т.е. служебной подчиненности нижестоящих судей вышестоящим), что негативно сказывается на независимости суда, и понижает, в свою очередь, уровень судебной защиты прав граждан.
6. Федеральный закон от 31 мая 2002 года «О гражданстве Российской Федерации», игнорируя специфику постсоветского пространства, существенно ужесточил возможность приобретения российского гражданства. Само понятие «право на гражданство», вопреки нормам международного права, ликвидировано. Процедура, содержащаяся в законе, особо болезненно сказывается на гражданах бывшего СССР, в подавляющем большинстве лишившихся возможности получения гражданства РФ в упрощенном порядке.
7. Федеральный закон от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» упразднил независимость адвокатских объединений и значительно сузил самостоятельность самих адвокатов. С появлением, в соответствии с законом, единой Федеральной палаты, многие неудобные для властей адвокаты, защищенные ранее руководством своих коллегий, попадают в зависимость от единого централизованного руководства. Это приведет к зачисткам в адвокатском сообществе, исключениям из палаты смелых независимых адвокатов.
8. Федеральный закон от 12 июня 2002 года «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» существенно повышает степень управляемости выборов федеральным центром, а также способствует закреплению льготных условий для действующей политической элиты. Новое регулирование предвыборной агитации дает возможность рассматривать в качестве таковой любую независимую аналитическую позицию, любой комментарий в СМИ, в результате чего по-настоящему свободной становится только выгодная властям пропаганда. Центральная избирательная комиссия приобретает фактически полномочия силового министерства и право вмешиваться в региональные и местные выборы.
9. Федеральный закон от 25 июля 2002 года «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» носит ксенофобский, антимигрантский и коррупциогенный характер. Срок временного пребывания для иностранных граждан, прибывших в порядке, не требующем получения визы, не может (за исключением специально оговоренных в законе случаев) превышать 90 суток. Введены квоты на временное проживание иностранных граждан для каждого региона. Разрешение на постоянное проживание оформляется видом на жительство, который можно получить лишь после годового временного проживания по специальному разрешению. Вид на жительство выдается на 5 лет: его наличие является обязательным условием последующего приобретения гражданства.
10. Федеральный закон от 25 июля 2002 года «Об альтернативной гражданской службе» направлен на предотвращение появления в России такой службы. Допустимость прохождения альтернативной службы (АГС) в военных организациях, драконовские условия, преимущественно экстерриториальный (т.е. вне региона постоянного проживания) характер ее прохождения, 42-месячный срок – все это лишает АГС какого-либо социального значения, превращая в наказание для граждан, чьим убеждениям или вероисповеданию противоречит служба в армии.
11. Федеральный закон от 25 июля 2002 года «О противодействии экстремистской деятельности» имеет откровенно антиобщественный характер. Допускающее расширительные толкования определение экстремизма чревато идеологическими преследованиями. Законом устанавливается возможность приостановления (временного запрета) деятельности любой общественной и религиозной организации в административном порядке, без судебного решения.

Обновление кодифицированного законодательства заслуживает самостоятельной и более объемной оценки.

Отметим лишь, что Кодекс РФ об административных правонарушениях, вступивший в силу 1 июля 2002 года, значительно расширяет как перечень наказуемых деяний, так и круг должностных лиц и органов, уполномоченных налагать административное взыскание; весьма увеличиваются суммы штрафов; расширяется сфера применения административного ареста (в том числе вводится 15-суточный арест за употребление наркотиков). И новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ, также вступивший в силу 1 июля 2002 года, и новый Гражданский процессуальный кодекс РФ, принятый Думой в третьем чтении 23 октября 2002 года и предлагаемый к вступлению в силу с 1 февраля 2003 года, ограничивают открытость судебного разбирательства, сокращают участие общественности в судопроизводстве.

В частности, оба кодекса исключают институт народных заседателей (в уголовном процессе с 1 января 2004 года).

В УПК появился разрешительный порядок допуска общественных защитников (и только при условии участия в деле профессионального адвоката). В ГПК же так и не были включены положения, устанавливающие право общественных объединений обращаться в суд в защиту неопределенного круга лиц и общественных интересов.