Примечания

1. Под этим термином подразумеваются нормы международного права, направленные на смягчение последствий войны путем ограничения выбора средств и методов ведения военных действий и защиты лиц, не принимающих или переставших принимать участие в военных действиях, и объектов, не служащих непосредственно военным целям.
2. В ходе «первой чеченской войны» 1994—1996 гг. использовался другой эвфемизм – «разоружение незаконных бандформирований». Еще один распространенный термин в законодательных актах того периода – «восстановление конституционного порядка».
3. Термин этот впервые использован в документе международного права (Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта) в 1954 г. и охватывает любую ситуацию, независимо от ее правовой квалификации, в которой ДВЕ ИЛИ БОЛЕЕ СТОРОН противостоят друг другу с оружием в руках.
4. Минимальная оценка, по официальным данным.
5. «...поскольку таковые не являются вооруженными конфликтами» – Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, принят 8 июня 1977 г, ст. 1 – далее «Второй дополнительный протокол».
6. Второй дополнительный протокол, ст. 1.
7. Хотя изредка они демонстративно входили в села – даже в районные центры! – проводили там «зачистки» и выставляли на дорогах «блокпосты»; видимо, все это делалось только для того, чтобы этот «контроль части территории» показать.
8. «...сам факт, что “зачистки” в одном и том же селе проходят без конца одна за другой – свидетельство того, насколько они неэффективны. Один из правозащитников... приехал в предгорное село (тоже без конца “зачищавшееся”) сразу после очередной спецоперации и тотчас попал под плотную опеку одной из “боевицких” структур. Парни с рацией сопровождали его повсеместно... потом сделали ему выговор: как, мол, приехал в село, не предупредив ... “Хорошо, ты нам попался, а тут ведь есть и другие”. С другими... тоже столкнулся. Вынырнул внезапно “Жигуленок”», высыпали оттуда совсем другие юноши, тоже с рациями, и принялись яростно ругаться по-чеченски с теми, кто его сопровождал. ...оказалось, что сопровождение – масхадовские боевики, которые в отвратительных отношениях с ваххабитскими отрядами. ...и те, и другие прекрасно себя чувствуют... буквально через два дня после “зачистки”». (Г.Ковальская. Слово и дело // Еженедельный журнал», № 20, 28 мая 2002 г., C. 12–15.).
9. Здесь эта роль отводилась частям 58-й армии; автор видел их даже в период наводнения в июне 2002 г., в разрушенном селе Ольгети. Прорыв отрядов Гелаева вряд ли можно отнести на счет последствий наводнения, разрушившего инфраструктуру и снизившего боеготовность, – напротив, восстановительные работы летом 2002 г. интенсивно велись в Джейрахском районе под личным контролем Виктора Казанцева, представителя Президента РФ в Южном федеральном округе. Некоторая ирония, быть может, кроется в том, что улица в отстроенном заново селе Ольгети была названа именем Владимира Путина.
10. Особую пикантность случившемуся придает то обстоятельство, что в Северной Осетии и Ингушетии дислоцируется 58-я армия, вероятно, самое боеспособное соединение вооруженных сил России, а в Тарской котловине расположен артиллерийский полигон, где вся эта армия учится стрелять. Склоны гор там постоянно подвергались обстрелам и, видимо, были хорошо пристреляны.
11. То, что Гелаев не воспользовался ситуацией и не атаковал гражданские либо военные объекты, официальные представители чеченской стороны объясняют приказом Масхадова не выносить боевые действия за пределы Чеченской Республики – еще одно подтверждение наличия «ответственного командования» с чеченской стороны! Нельзя не вспомнить, что, по утверждениям федеральной стороны, участники вооруженных формирований ЧРИ передвигались из Грузии «в форме стран НАТО» – это звучало как обвинение, но тем самым признавалось выполнение еще одного предъявляемого документами международного гуманитарного права условия: наличие формы или знаков различия, отличающих «воюющую сторону» как от других сторон, так и от массы населения… Проговорка почти по Фрейду!
12. На самом деле, «контроль части территории» – единственный критерий, который в отношении федеральной стороны выполняется строго, поскольку, кроме Чечни, остальные 88 субъектов Федерации не ставят под сомнение свой статус. Вышесказанное доказывает лишь эфемерность любого «контроля» в горно-лесистой местности по обе стороны Большого Кавказского хребта.
Однако сказанное весьма существенно в аспекте российско-грузинских отношений. Претензии к Грузии, которая-де не может справиться с чеченскими боевиками, и готовность российских силовых структур вторгнуться в Панкиси и сделать это самостоятельно утратили всякий смысл после фиаско военных в местах своей постоянной дислокации, куда боевики пришли сами. Пришли, кстати, 11 сентября – в день воинственного заявления Путина; впрочем, последнее – лишь совпадение…
13. Только в феврале–марте 2000 г.: десантники из 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии и спецназовцы из Ленинградского военного округа, которым не была оказана помощь со стороны других частей Объединенной группировки, и – вопиющий случай! – подмосковные омоновцы, расстрелянные другим милицейским спецподразделением из Московской же области.
14. См. раздел 7 настоящей статьи.
15. Многочисленные примеры приведены на нашем сайте (www.memo.ru).
16. Или «бандиты», как в «первую чеченскую войну».
17. Международное право запрещает ведение войн, за исключением осуществления государствами права на защиту от нападения, но существование гуманитарного права не противоречит принципу запрещения войны как таковой: оно просто вступает в действие с началом вооруженного конфликта, независимо от того, оправданно или нет применение вооруженной силы.
18. Резолюция ООН № 2444 принята без возражений в 1968 г. Генеральной Ассамблеей, относится ко всем вооруженным конфликтам – и международным, и немеждународным.
19. Приняты 12 августа 1949 г.; в них, в свою очередь, получило развитие «право Нюрнберга». В приговоре Международного военного трибунала в 1946 г. отмечалось, что нормы гуманитарного права, изложенные в ряде конвенций, следует считать частью международного права, обязательного для всех стран, независимо от того, присоединились они или нет к этим конвенциям. Генеральная Ассамблея ООН на своей первой сессии 11 декабря 1946 г. единогласно постановила, что «право Нюрнберга» является неотъемлемой частью международного права.
20. Резолюция Комиссии ООН по правам человека E/CN.4/2001/L.24 от 20 апреля 2001 г.
21. Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 25 января 2001 г.
22. Существует точка зрения, что данный конфликт следует рассматривать в контексте Первого дополнительного протокола, пункт 4 статьи 1 которого гласит, что действие Протокола распространяется на «вооруженные конфликты, в которых народы ведут борьбу против колониального господства и иностранной оккупации и против расистских режимов в осуществлении своего права на самоопределение, закрепленного в Уставе ООН и Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН» – в этом случае оценка действий обеих сторон конфликта стала бы жестче, не изменившись по существу.
23. «Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию. Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории» – ст. 4 Конституции РФ.
24. «Чеченская Республика – суверенное и независимое демократическое правовое государство, созданное в результате самоопределения чеченского народа. Она обладает верховным правом в отношении своей территории и национальных богатств; самостоятельно определяет свою внешнюю и внутреннюю политику; принимает Конституцию и Законы, обладающие верховенством на ее территории. Государственный суверенитет и независимость Чеченской Республики неделим, незыблем и к полномочиям органов государственной власти не относится» – ст. 1 Конституции ЧРИ.
25. Как в новой Конституции РФ, принятой в 1993 г., так и в Конституции РСФСР – 1978 г. это право было декларировано формально.
26. Подробнее о российско-чеченских отношениях до 1994 г. (до «первой войны») см. в статье В.Когана-Ясного «Политический аспект отношений федеральных органов власти Российской Федерации с Чеченской Республикой в 1990–1994 гг.» и в «Хронике событий» в книге «Россия–Чечня: цепь ошибок и преступлений» (под ред. О.Орлова и А.Черкасова. М.: Общество «Мемориал» – издательство «Звенья», 1998).
27. Ранее две попытки федерального центра применить силу для восстановления российского суверенитета в Чечне проваливались – прежде всего из-за противоречий внутри самого российского руководства. Указ о введении в Чечне чрезвычайного положения, подписанный Президентом РФ Б.Н.Ельциным 8 ноября 1991 г., 11 ноября не был утвержден Верховным Советом России; переброшенные в Грозный внутренние войска задействованы так и не были. 2 ноября 1991 г. части российской армии, переброшенные в зону осетино-ингушского конфликта, вышли на чечено-ингушскую административную границу. Только вмешательство вице-премьера правительства России Е.Т.Гайдара предотвратило бросок на Грозный, а 18 ноября, в результате переговоров, российские и чеченские формирования были отведены от границы. В течение следующего года и в Москве, и в Грозном были слишком заняты внутриполитическим противостоянием. Новый виток российско-чеченской конфронтации начал раскручиваться лишь в конце 1993 года.
28. В тексте соглашений стороны, «признавая недопустимость применения вооруженной силы или угрозы ее применения при решении спорных вопросов, исходя из общепризнанного права народов на самоопределение, принципов равноправия, добровольности и свободы волеизъявления, укрепления межнационального согласия и безопасности народов, изъявляя волю к безусловной защите прав и свобод человека и гражданина независимо от национальной принадлежности, вероисповедания, места жительства и иных различий, пресечению актов насилия в отношении политических оппонентов, исходя при этом из всемирной декларации прав человека 1949 г. и Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., совместно разработали Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой, на основе которых будет строиться дальнейший переговорный процесс». В ст .1 «Принципов...» заявлено, что «Соглашение об основах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой, определяемых в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, должно быть достигнуто до 31 декабря 2001 года».
29. Был избран на всеобщих выборах под международным контролем 27 января 1997 г.
30. Именно этим, кстати, объясняется то, что в 1995 г. в зону вооруженного конфликта была допущена Группа содействия ОБСЕ, сыгравшая активную роль в урегулировании; федеральная сторона считает, что мандат политического урегулирования полностью реализован Группой содействия в 1997 г., с проведением выборов и заключением двустороннего договора. Между тем, Комиссия ООН по правам человека в своей резолюции E/CN.4/2001/L.24 от 20 апреля 2001 г.: «...призывает правительство Российской Федерации обеспечить безотлагательное возвращение Группы помощи Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Чеченскую Республику и создать необходимые условия для выполнения ею своего мандата и подчеркивает, что важнейшее значение имеет политическое урегулирование и что помощь Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе будет способствовать достижению этой цели...»
31. И, очевидно, не зная реальных намерений федерального центра.
32. Впрочем, есть и иные точки зрения.

Согласно одной из них, при отсутствии государственной политики в отношении Чечни российские спецслужбы сознательно и последовательно поддерживали экстремистские силы, и в частности, поощряли захват заложников, с тем чтобы, не дав укрепиться режиму А.Масхадова, создать объективные и субъективные предпосылки для возможного при изменении внутриполитической ситуации в России повторения попытки вернуть мятежную провинцию «в лоно». Если этот план существовал, то нельзя не признать его успех: похищением Г.Шпигуна группировкой братьев Ахмадовых, урус-мартановких «ваххабистов», был взведен курок войны, Басаев и Хаттаб вторжением в Дагестан «ваххабитских» отрядов нажали на спуск.

Прямых доказательств этой версии – как и той, что высказана в основном тексте – нет, и авторские предпочтения основываются скорее на принципе «бритвы Оккама». Косвенное доказательство соучастия спецслужб в похищениях людей (или, по крайней мере, покрывательства и «крышевания» экстремистов) – арест в мае 1999 г. в Москве Т.А.Атгириева, ведшего переговоры, которые в случае успеха позволили бы уничтожить лидеров похитителей людей в Чечне своими силами. Арест был произведен ФСБ, возглавлявшейся В.В.Путиным, сорвал российско-чеченские переговоры и, как теперь ясно, сделал вторую чеченскую войну неизбежной. С другой стороны, это событие относится к периоду, когда военная машина уже была запущена, и ничего не доказывает в отношении событий предшествовавших тридцати двух межвоенных месяцев.

Наиболее же радикальная версия зачисляла все совершенные в Чечне преступления на счет «агентуры российских спецслужб», записывая в ее ряды, в том числе, и известных полевых командиров. Эту версию высказывали некоторые сторонники независимости Ичкерии – тем самым парадоксальным образом отрицая саму эту независимость, ибо многолетняя свободная криминальная деятельность российских спецслужб означала отсутствие в Чечне иной власти как таковой.

33. В России – «власть», для обеспечения «преемственности», а по сути – для выживания. Именно начало боевых действий на Северном Кавказе позволило приступить к осуществлению проекта «наследник», а затем определило его успех: военная истерия консолидировала политические партии и средства массовой информации вокруг председателя правительства Владимира Путина, назначенного через несколько дней после вторжения Басаева в Дагестан. В Чечне же в обострении обстановки нуждалась для своего политического выживания, наоборот, «оппозиция». Шамиль Басаев, который, в отличие от Путина, был отстранен с поста премьер-министра, за полгода пребывания в этой должности себя, казалось, окончательно дискредитировал. Политическая маргинализация Басаева и, шире, религиозных экстремистов могла обернуться их политической смертью; для лидеров это могло означать смерть физическую. Позднее Басаев, по сути это признал – правда, в других выражениях: Чечне-де угрожала гражданская война, а мы ее избежали, начав войну с Россией.
34. Подробнее см.:

«Позиция общества “Мемориал” в связи с вооруженным конфликтом в Чечне», декабрь 1999 г.: «Общество “Мемориал” рассматривает применяемые средства как продолжение не преодоленной советской традиции применения неизбирательного насилия (массового террора) для достижения политических целей».
35. В этом аспекте в официальных пропагандистских текстах примечательно отождествление, а по сути – подмена понятий: «террорист» и «сепаратист». Между тем, первый в любом случае стоит за рамками закона, а второй вполне может действовать законными, ненасильственными методами.
36. Вообще, требование политического урегулирования обусловлено гораздо более глубокими, сущностными причинами. Это требование не может быть снято с повестки дня, даже если бы не было прежних соглашений. Однако, поскольку в данном случае присутствует субъект политического урегулирования – законно избранная власть, – возможны и необходимы переговоры именно с ней.
37. См., например, Резолюцию всероссийского чрезвычайного съезда в защиту прав человека о ситуации в Чечне (21 января 2001 г.):

«...Мы ... требуем от Президента России В.В.Путина начать переговоры без предварительных условий с президентом Чеченской Республики Ичкерия А.Масхадовым, легитимность которого была признана международным сообществом и самим правительством России...»
38. См. Резолюцию Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 25 января 2001 г.:

«...3. Ассамблея повторяет свою убежденность, что Российская Федерация не действует в соответствии с принципами и нормами СЕ (Совета Европы) в ходе ведения военной компании в Чеченской Республике. Следовательно, Ассамблея считает, что многие из требований, поставленных ею перед Россией по отношению к конфликту, являются действительными и обязательными для выполнения. С 1999 г. российские власти не предприняли никакого диалога по политическому решению с избранными представителями власти в Чеченской Республике...

16. ...Ассамблея подчеркивает, что без политического решения, которое приемлемо для большинства жителей Чечни, в ЧР не может быть устойчивой стабильности, какие бы финансовые средства не были выделены для этой цели...»
39. Комиссия ООН по правам человека в своей резолюции E/CN.4/2001/L.24 от 20 апреля 2001 г. «...призывает все стороны конфликта предпринять незамедлительные шаги по прекращению продолжающихся боевых действий неизбирательного применения силы и в срочном порядке заняться поиском политического решения в целях достижения мирного урегулирования кризиса при полном соблюдении суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации...»
40. В частности, обязательства в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
41. Международный пакт о гражданских и политических правах, принят Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г., вступил в силу 3 января 1976 г.
42. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1984 г., вступила в силу 26 июня 1987 г.
43. Конвенция ратифицирована 30 марта 1998 г. и вступила в силу в России с 5 мая 1998 г.
44. Ст. 15. Отступление от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях:

1. В случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации, любая из Высоких Договаривающихся Сторон может принимать меры в отступление от ее обязательств по настоящей Конвенции только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств, при условии, что такие меры не противоречат другим ее обязательствам по международному праву.

2. Это положение не может служить основанием для какого-либо отступления от положений статьи 2, за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий, или от положений статьи 3 пункта (1) статьи 4 и статьи 7. 3. Любая из Высоких Договаривающихся Сторон, использующая это право отступления, исчерпывающим образом информирует Генерального секретаря Совета Европы о введенных ею мерах и о причинах их принятия. Она также ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы о дате прекращения действия таких мер и возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме.
45. Подробнее см. также юридическую экспертизу консультанта по правовым вопросам Правозащитного центра «Мемориал» М.Е.Петросян «Некоторые правовые аспекты проведения военной акции в Чечне» и «Заключение (в связи с запросом ПЦ «Мемориал») о правомерности использования Вооруженных Сил РФ в боевых действиях на территории Республики Дагестан, Чеченской Республики, в пограничных с ней республиках; ограничения прав граждан в Чеченской Республике, а также в приграничных с ней территориях; использования спецотрядов Министерства юстиции РФ для блокирования дорог, воспрепятствования передвижения вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в Ингушетию» Председателя региональной общественной организации «Независимый экспертно-правовой совет», к.ю.н., советника юстиции М.Ф.Поляковой в: Байсаев У.В. и др. Нарушения прав человека и норм гуманитарного права в ходе вооруженного конфликта в Чечне. Выпуск 2. «Зачистка: Поселок Новые Алды. 5 февраля 2000 г. Преднамеренные преступления против мирного населения. М.: Звенья, 2000. С.11–7.
46. «...попытки насильственного изменения конституционного строя, массовые беспорядки, сопровождающиеся насилием, межнациональные конфликты, блокада отдельных местностей, угроза жизни и безопасности граждан или нормальной деятельности государственных институтов».
47. Использование Вооруженных Сил допускалось лишь в исключительных случаях при проведении аварийно-спасательных работ по ликвидации последствий стихийных бедствий, техногенных катастроф и т.п.
48. Ст. 27 указывала, что чрезвычайное положение «не может служить основанием для применения пыток, жестокого, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения»; ст. 28 и 33 – что порядок применения силы и огнестрельного оружия регулируются законом и не подлежат изменению в условиях чрезвычайного положения и что неправомерное применение силы сотрудниками органов внутренних дел и военнослужащих и превышение ими служебных полномочий, включая нарушение гарантий прав граждан, влечет за собой ответственность и т.п. Подробнее см. юридическую экспертизу М.Е.Петросян.
49. Именно поэтому проект Закона о чрезвычайном положении был, кажется, первым предложенным летом 1988 г. правозащитниками тогда еще союзному руководству. В 1999 г., еще до начала вооруженного конфликта, федеральная власть отказывалась использовать Закон о чрезвычайном положении для ограничения – в рамках права – прав и свобод граждан в прилегающих к Чеченской Республике районах – см., например, справку «Положение в Курском районе Ставропольского края» от 8 апреля 1999 г. и «Открытое письмо ПЦ “Мемориал” Президенту РФ Б.Н.Ельцину по поводу событий на Северном Кавказе» от 29 июня 1999 г. При этом использовались надуманные и не соответствующие действительности аргументы – от «неизбежной отмены выборов» в этом случае до прекращения действия Закона о чрезвычайном положении в 1993 г.
50. «В период военного положения Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска, воинские формирования и органы могут вести боевые действия по отражению агрессии независимо от объявления состояния войны».
51. Федеральный конституционный Закон «О военном положении» от 30 января 2002 г. был принят как раз в период «второй чеченской войны». Закон был одобрен Государственной Думой в первом чтении 19 апреля 2001 г., а 27 декабря того же года – в третьем; одобрен Советом Федерации сразу же после рождественских каникул, 16 января 2002 г.; подписан президентом и вступил в силу 2 февраля. Впрочем, принятие Закона не оказало никакого влияния на события в Чеченской Республике.
52. Подробнее см. также юридическую экспертизу М.Е.Петросян и заключение М.Ф.Поляковой.
53. См., например, Заявление правительства РФ от 23 октября 1999 г. «О ситуации в Чеченской Республике и мерах по ее урегулированию».
54. «...любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения» – ст. 15 п. 3 Конституции РФ.
55. Только в 2002 г. этот подписанный в 1999 г. Указ был частично опубликован.
56. Концепция национальной безопасности, утвержденная Указом Президента РФ № 1300 от 17 декабря 1997 г., действовала в период начала «второй чеченской войны», с тех пор принят новый документ. Концепция, как прямо сказано в ее тексте, являлась «политическим документом», а не юридическим.
57. О «контртеррористической операции» официальные лица заговорили еще в августе 1999 г. Хотя после 11 сентября 2001 г. эта терминология была использована на мировой арене российской дипломатией и пропагандой, «всякие совпадения следует считать случайными».
58. Раздел этот заведомо неполон: говорится о массовых несанкционированных обысках в ходе «зачисток», но не сказано о незаконных задержаниях и «исчезновениях» людей и т.п.
См. также юридическую экспертизу М.Е.Петросян и заключение М.Ф.Поляковой.
59. См.: С.А.Пашин, член Независимого экспертно-правового совета, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РСФСР – Справка «О правомерности массового несанкционированного вторжения представителей власти в жилища» от 19 марта 2002 г.
60. Например, «зачистка» села может быть проведена без должного оформления, со ссылкой на подрыв фугаса, совершенный много ранее и в другом районе.
61. Из выступления представителя военной прокуратуры на встрече в Знаменском 28 февраля 2002 г.:

«...Четкая правовая база, регламентирующая проведение “спецоперации”, даже контртеррористической операции в целом, она не разработана. Есть закон, основной базовый закон “О борьбе с терроризмом”, где дается право задерживать до выяснения и установления личности лиц. В то же время сроки задержания в том законе не обозначены – вы читали, наверное, статью 13 закона. Сам механизм требует усовершенствования: вы правильно подметили, что закон, скорее всего, был принят в сыром виде – да более того! Поэтому здесь приходится задействовать, притягивать, будем говорить, ряд нормативных актов: это и “Кодекс об административных правонарушениях”, и уголовно-процессуальное законодательство, и Указ президента “О борьбе с бродяжничеством и попрошайничеством” – то есть здесь задействован целый комплекс законов...»
62. К данному разделу есть масса примеров; читатель может обратиться к материалам ПЦ «Мемориал» о положении в зоне вооруженного конфликта в Чеченской Республике во второй половине 2001-го и в 2002 гг., размещенным на сайте в разделе «События на Северном Кавказе».
63. Т. е. «зачисток».
64. Факсимиле выписки из приказа № 145 «О мерах по повышению активности местных органов власти, населения, правоохранительных органов РФ и эффективности специальных мероприятий в населенных пунктах по выявлению и задержанию главарей и членов бандформирований на территории Чеченской Республики», текст которой заверил заместитель председателя правительства ЧР Ю.П.Эм, см. на сайте «Мемориала».
65. См. «Зачистки» в Курчалоевском районе», сообщение от 9 июля 2001 г., на сайте «Мемориала».
66. См., например, «Зачистки» в селе Чири-Юрт: май-июль 2001 г.», сообщение от 30 июля 2001 г., и «Зачистка» поселка Черноречье», сообщение от 10 июля 2001 г., на сайте «Мемориала».
67. См. материал «Зачистка» Серноводска и Ассиновской – карательная акция» от 5 июля 2001 г. на сайте «Мемориала».
68. Текст приказа Генерального прокурора РФ В.В.Устинова № 46 от 25 июля 2001 г. «Об усилении надзора за соблюдением прав граждан при проведении проверок их регистрации по месту жительства и по месту пребывания в Чеченской Республике» см. на сайте «Мемориала».
69. См. «Зачистки» в селе Чири-Юрт: май-июль 2001 г.», сообщение от 30 июля 2001 г.; «Зачистка» в селе Цоцин-Юрт», сообщение от 6 августа 2001 г.; «Зачистка» в Старых Атагах», сообщение от 13 августа 2001 г.; «Зачистка» села Аллерой», сообщение от 2 сентября 2001 г., и другие на сайте «Мемориала».
70. Подробнее см. материал «Послесловие к тексту приказа Генерального прокурора по событиям в Серноводске и Ассиновской 3–4 июля 2001 г.» от 12 сентября 2001 г. на сайте ПЦ «Мемориала».
71. Общее число таких «исчезновений» составляет, возможно, от одной до двух тысяч. Наряду с «зачистками», «исчезновения» представляют собою наиболее чудовищные проявления и одновременно – саму суть «контртеррористической операции» в Чеченской Республике. Несколько сотен подобных эпизодов перечислены в «Списке гражданских лиц, задержанных в зоне вооруженного конфликта в Чеченской Республике представителями федеральных силовых структур и в дальнейшем «исчезнувших» или убитых», размещенном на сайте «Мемориала».
72. Подробнее см., например, Доклад ПЦ «Мемориал» о применении пыток в зоне вооруженного конфликта в Чечне, представленный в мае 2002 г. в Комитет против пыток Организации Объединенных Наций, размещенный на сайте «Мемориала».
73. Собственно, современная российская «система сдержек и противовесов» держится именно на конкуренции, чиновничьем эгоизме и борьбе за «сферы влияния».
74. Здесь и далее слово «невозможно» означает: невозможно для родственников, подающих заявление в прокуратуру, а от сотрудника прокуратуры требует значительных усилий, затрат времени и готовности идти на конфликт с офицерами и должностными лицами.
75. Так, Алсултанов Магомед-Эмин Соипович, 1979 г.р., вместе с двоюродным братом Алсултановым Хан-Али Ималиевичем, 1970 г. р., прож. в с. Аллерой, ул. Кавказская, д.36, был задержан 17 августа 2001 г. в ходе «зачистки» федеральными силами с. Аллерой, которой командовал генерал Богдановский. Алсултановы содержались в расположении воинской части на высоте между селами Аллерой и Центорой – этот «фильтрационный пункт» военные называют «Титаник». Там в ходе проверки их видел прокурор ЧР В.Чернов. Затем Алсултановы «исчезли». Родственники обращались в различные официальные структуры, прокуратурой ЧР было возбуждено уголовное дело. В ходе расследования установлено, что «братья Алсултановы были переданы на фильтрационный пункт под ответственность работника УФСБ по ЧР Барышева С.Н. (подполковник Сергей Николаевич Барышев – начальник фильтрационного пункта. – А.Ч.), который, в свою очередь, передал задержанных военнослужащим для доставления в ИВС Курчалоевского ВОВД, однако в ИВС Курчалоевского ВОВД братья Алсултановы переданы не были, их местопребывание в настоящее время неизвестно; расследование дела по факту похищения Алсултановых проводится военной прокуратурой Чеченской Республики» (из ответа и.о. прокурора Аргунской межрайонной прокуратуры Р.В.Тишина № 117 от 12 февраля 2002 г.). Многочисленные примеры подобных «исчезновений» приведены в «Списке гражданских лиц, задержанных в зоне вооруженного конфликта в Чеченской Республике представителями федеральных силовых структур и в дальнейшем “исчезнувших” или убитых», размещенном на сайте «Мемориала».
76. Стенограмма этой встречи, как и стенограммы последовавших встреч в Знаменском 28 февраля, в Москве 22 марта и в Грозном 25 апреля, размещена на сайте «Мемориала».
77. Т.е. снова «зачисток» – уже третье официальное определение!
78. Текст Приказа командующего ОГВ (с) № 80 от 27 марта «О мерах по повышению активности местных органов власти, населения, правоохранительных органов РФ в борьбе с нарушениями законности, об ответственности должностных лиц за нарушения законности и правопорядка при проведении специальных операций и адресных мероприятий в населенных пунктах Чеченской Республики» размещен на сайте общества «Мемориал».
79. Подробнее см. «Письмо ряда неправительственных организаций в адрес главы аппарата Специального представителя Президента РФ по обеспечению прав человека в Чеченской Республике Ю.П.Пузанова и помощника Президента РФ С.В.Ястржембского» на сайте «Мемориала».
80. О влиянии Приказа № 80 на ситуацию в Чеченской Республике см. следующие размещенные в апреле-июне 2002 г. на сайте «Мемориала» тексты: «О приказе командующего Объединенной группировкой войск (сил) в Чеченской Республике № 80»; «”Зачистка” в с. Цоцин-Юрт (25 марта–1 апреля 2002 г.)»; «“Зачистка” в селе Алхан-Кала 11–15 апреля 2002 г. – приказ Молтенского не выполняется»;
Письмо командующему ОГВ (с) в Чеченской Республике генерал-лейтенанту В.И.Молтенскому, прокурору Чеченской Республики В.Г.Чернову и коменданту Чеченской Республики А.Д.Павленко; Письмо командующему ОГВ (с) в Чеченской Республике генерал-лейтенанту В.И.Молтенскому и прокурору Чеченской Республики В.Г.Чернову; Коммюнике о третьей встрече представителей неправительственных правозащитных организаций и представителей государственных органов власти Чеченской Республики; «Поселок Кирова – исчезновения и убийства. 27 апреля – 3 мая 2002 г.»; «”Зачистка” в селе Алхан-Кала 25–30 апреля 2002 г. Приказ № 80 – только сотрясение воздуха?!»; Примеры злостного неисполнения приказа командующего ОГВ(с) № 80 в мае 2002 г.
81. Один из них известен – это генерал Игорь Броницкий, который руководил «зачистками» села Алхан-Кала.
82. Формулировка из официальных ответов прокуратуры на запросы об «исчезновениях» людей.
83. Вообще, спекуляции о чьих-либо намерениях столь же привлекательны, сколь и бессодержательны в устах тех, кто не присутствует на «кухне» принятия решений.
Однако в данном случае подобные рассуждения в какой-то (весьма малой) степени имеют смысл лишь с января 2002 г., когда после Гражданского Форума начались регулярные переговоры правозащитников с руководством силовых структур.
84. Либо, в лучшем случае, как контраргумент приводились сведения, нередко соответствующие действительности, о преступлениях, совершенных чеченскими вооруженными формированиями (а чаще – криминальными группировками) в ходе конфликта (а больше – в период между войнами, в 1996–1999 гг.) – как будто эти деяния могут оправдать и обосновать преступления, совершаемые от имени Российской Федерации, субъекта международного права и участника пактов о правах человека!
85. Так, например, весной 2001 г. МИД РФ заявил, что Россия не считает для себя обязательной посвященную положению в Чеченской Республике Резолюцию Комиссии ООН по правам человека E/CN.4/2001/L.24 от 20 апреля 2001 г.