АМАНАТЫ ВО ВРЕМЯ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

Увеличенное изображение
Дети Шамиля. (журнал "Родина", 2000, № 1-2)

Когда Читаешь об истории Кавказской войны позапрошлого столетия, невольно напрашиваются аналогии с современностью. "Чеченская народная милиция – одна из так называемых иррегулярных частей Кавказского корпуса. <...> В качестве платы за труд милиционеры наделялись правом беспрепятственно грабить завоеванные аулы, а также получали прощение за прежние грехи". Нет, это не о Беслане Гантамирове,осужденном за многочисленные хищения и выпущенном из тюрьмы , чтобы возглавить пророссийскую чеченскую милицию. Это пока XIX век.

Кавказские войны позапрошлого, прошлого и нынешнего столетий роднит и еще одно невеселое свойство: обе стороны конфликта активно практикуют захват заложников. Вот и генерал Алексей Петрович Ермолов, покоритель Малой Чечни, использовал не только военную мощь русской армии, но и аманатов.

"Как и у русских, у Шамиля в неволе постоянно содержались несколько сотен аманатов, то есть заложников, взятых в сомнительных своею верностью селениях".

АМАНАТ (арабск.) – заложник; человек, взятый в залог, в обеспечение чего-либо, верности племени или народа, подданства покоренных и пр. Казаки говорят: аманатчик. Аманатов, ему принадлежащий, аманатский, к ним относящийся.
(В.Даль)

По материалам книги Б.Соболева "Штурм будет стоить дорого" М., 2001

ПОСТАНОВЛЕНИЕ, ЗАКЛЮЧЕННОЕ С ЧЕЧЕНЦАМИ, О ВСТУПЛЕНИИ ИХ В ПОДДАНСТВО РОССИИ

Увеличенное изображение
Шамиль в публичной библиотеке. (журнал "Родина", 2000, № 1-2)

1-е. Мы, нижеподписавшиеся старшины, избранные от лица всего народа деревень чеченских, восчувствовав наши прежние преступления и зная неизреченное милосердие Его Императорского Величества Государя Императора и Самодержца Всероссийского Александра Павловича, повергаем себя со всем народом чеченским с чистосердечным раскаянием в вечное верноподданство Всеавгустейшему Всероссийскому Императорскому Престолу, в чем и даем присягу по нашему обычаю на святом Коране по приложенной у сего форме.

2-е. Обязуемся всем тем, что для нас есть священно, быть на вечные времена верным и отнюдь не только оружием, но даже ничего зловредного не предпринимать противу российских подданных, не делать ни малейших хищничеств, как то увоза людей, отгона скота или какого-либо грабительства в российских границах, в достоверность чего даем первейших из нас аманатами по выбору российского в здешнем крае начальника.

3-е. Всех без изъятия российских подданных, как захваченных нами, так и бежавших, у нас теперь находящихся, обязуемся по чистой совести без малейшего промедления времени представить, кроме тех, кои назад тому 15 лет, считая с сего числа, у нас находятся, принявших магометанскую веру по обстоятельствам или принуждению и водворившихся уже между нас и имеющих семейства, сим предоставляем это собственной их воле остаться у нас или возвратиться в недры своего отечества со всем своим семейством.

4-е. Отбитые нами лошади и захваченный какой-либо скот в российских границах, весь, что у нас теперь есть налицо, клянемся Святым Кораном по нашей чистой совести тотчас собрать и представить.

5-е. Будь сверх нашего чаяния кто-либо из народа осмелится, нарушив свою присягу, делать хищничества в российских границах, о таковых немедленно объявлять и представлять начальству.

6-е. В заключение сего за малейшее, что замечено будет от нас неисполнение по сему данному нам постановлению, подвергаем себя как неверный и нарушивший присягу народ, строжайшему за оное наказанию и в жилищах наших разорению без сопротивления.

Следуют 52 отпечатка пальцев с пояснительными записями.
1807 г., март – не позднее 14 апреля.

1777 год. В пограничных расходах государевой казны появляется новая расходная статья: 2000 рублей серебром – ежегодно на выкуп из плена от горских народов христиан.

1802 год. Рескрипт царя Александра I:
"К большому моему неудовольствию вижу я, что весьма усиливаются на линии хищничества горских народов и противу прежних времен несравненно их более случается".

Рапорт генерал-лейтенанта Кнорринга государю:
"Со времени служения моего инспектором Кавказской линии всего наиболее озабочен я был хищными граблениями, злодейскими разбоями и похищениями людей от народа, известного под названием чеченцы и живущего на противоположном берегу Терека". <...>

Ермолов:
"Желая наказать чеченцев, беспрерывно производящих разбой, приказал я окружить селение Дадан-Юрт, лежащее на Тереке. Жители защищались отчаянно, до последнего. Двор каждый приходилось брать штыками. Женщины, и те бросались с кинжалами в толпы солдат. Большую часть дня продолжалось сражение. Со стороны неприятеля истреблены почти все мужчины числом не менее 400 человек. Женщин и детей взято в плен до 140. Но гораздо большее число вырезано. Солдатам досталась добыча довольно богатая, ибо жители селения были главнейшие из разбойников и без их участия, как ближайших к линии, почти ни одно воровство и грабеж не происходили. Селение состояло из 200 домов. 14 сентября 1818 года разорено до основания".

Такая же участь ожидала и десятки других чеченских аулов. <...>

<...> Ермолов очень часто и с удовольствием вспоминал, что ведет свой род от знатного татарского мурзы Арслана, и свое поведение на Кавказе, образ жизни выстраивал подчеркнуто на восточный манер, прекрасно понимая, что за ним постоянно следит немало любопытных оценивающих глаз. Мало кто знает, но Ермолов, между прочим, за время своего пребывания на Кавказе был трижды женат на мусульманских женах, заключая с их родителями принятый там договор о временном браке, щедро расплачиваясь, как это было положено, дорогими подарками. Императорский двор на все это смотрел как на очередную ермоловскую причуду. Главное, что с точки зрения христианской генерал при этом оставался холост. Когда пребывание генерала на Кавказе закончилось, мусульманские жены (с дочерьми от Ермолова) вернулись домой и благополучно снова вышли замуж. Троих же своих сыновей – Виктора (Бахтияра), Севера (Аллахияра) и Клавдия (Омара) Ермолов взял с собой в Россию, прекрасно воспитал и сделал образцовыми русскими офицерами. <...> Воюя в горах, генерал Ермолов брал на вооружение методы, принятые здесь испокон веку. В частности, взятие аманатов, – заложников, которые должны были быть казнены в случае обмана, нарушения или предательства со стороны своих соплеменников. Он говорил: "Снисхождение в глазах азиатов – знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены". Ермолов попытался подчинить себе местную знать. Пять лет его войска кружили по Кавказу, изымая княжеские имения в Мингрелии и Гурии, изгоняя мятежных ханов в Карабахе и Дагестане, сжигая феодальные владения в Кабарде... Тогда многие кавказские правители оказались кто в бегах, кто на виселице, некоторые, имевшие чины русской армии, продолжили службу в гарнизонах Сибирского корпуса. Попутно Ермолов насильно забирал княжеских отпрысков и отправлял их в Россию, в военно-сиротские училища. Дети воспитывались в духе преданности престолу и одновременно являлись негласными заложниками. <...>

Ермолов:
5 февраля."Казаки сожгли небольшое селение Ставрополь, где захватили в плен семейства и отбили стадо скота. 16 февраля. Казаки выгнали чеченцев из селения Баклай и сожгли оное.

17-е. Селение Гехи, большое и богатое с прекрасными садами, приказал я сжечь, ибо жители оного упорствовали прийти в покорность.

18 февраля. Мошенническое селение Доун-Мартан, в котором всегда укрываются кабардинские абреки, сожжено. Тогда же Гременчук – одно из главных и богатейших селений в Чечне – просило о пощаде и получило оную. Дало аманатов". <...>

Правила были таковы: селение, жители которого не желали давать аманатов, признавалось мятежным и полностью вырезалось, без разбора пола и возраста. Аул же, давший заложников, знал, что в случае нарушения им присяги или каких-то волнений все заложники отправятся прямиком в Сибирь. В разное время число аманатов, содержавшихся в крепостях на линии, а также в тюрьмах Тифлиса и Дербента, колебалось от нескольких сотен до нескольких тысяч человек.

Однако Ермолов считал, что и такое их содержание влетает казне в копеечку, а потому предпочитал брать в заложники детей – они меньше ели, а те, что постарше, еще и отрабатывали свой хлеб на лесосеках. <...>

Ермолов:
"1826 год, апреля, 23-го числа. Оставив все тяготы в обозе, войска налегке прибыли пред селение Урус-Мартан. После сделанного мне отказа на повторенное несколько раз предложение дать аманатов нашел я жителей, к обороне готовых. Построив батарею против селения, обратил я внимание их на оную. И в то же время селение приказал я истребить. 27-го числа. Сожжено селение Рошни, многие другие приведены в покорность. Также сожжена деревня Курчатай, где мятежники в лесу, чрезвычайно густом, дрались с некоторой упорностью. 28 апреля возвратились в крепость Грозную. Войскам дано три дня для приготовления сухарей". <...>

Чеченская народная милиция – одна из так называемых иррегулярных частей Кавказского корпуса. Существовали еще аварская, ингушская, лезгинская, карабахская и другие милиции. Это были наспех сколоченные туземные отряды численностью 300–500 человек в каждом. Руководили ими, как правило, обиженные соплеменниками и оказавшиеся не у дел представители местной знати. В качестве платы за труд милиционеры наделялись правом беспрепятственно грабить завоеванные аулы, а также получали прощение за прежние грехи. <...> Как и у русских, у Шамиля была своя "Сибирь" – высокогорное урочище Четль (в переводе – "аул без солнца"). За преступления перед народом и Аллахом туда часто ссылались люди. Возвращались живыми из Четля значительно реже. Как и у русских, у Шамиля в неволе постоянно содержались несколько сотен аманатов, то есть заложников, взятых в сомнительных своею верностью селениях. Как и русские, Шамиль много вешал, стрелял и ни о чем потом не сожалел.

Кавказская война – самая долгая война из всех, что когда-либо вела Россия.

Кавказская война за период между 1801 и 1864 годами стоила русским, по одним источникам, 77 тысяч жизней, по другим – боевые потери русских в Кавказской войне составили 96 тысяч 275 человек, в том числе 4050 офицеров и 13 генералов, небоевые потери, такие, как смертность от ран и эпидемий, превышали боевые как минимум втрое. О потерях горцев в той войне точных данных нет. Если сложить все отчеты царских военачальников, то получается, что население Кавказа было уничтожено полностью от первого до последнего человека, причем много раз подряд. Последствием войны стал тогда первый массовый исход чеченцев за границу, прежде всего в Турцию, которая обещала беженцам оказать радушный прием. После 1864 года кавказский вулкан на время притих.