Из стенограммы общественных слушаний по делу Ходорковского

Из стенограммы Общественных слушаний в связи с процессами Ходорковского–Лебедева и Пичугина, состоявшихся 29 июня 2004 г. в Интернет-зале Центрального Дома журналистов. Ведущий (Лев Александрович Пономарев):

Общественные слушания, посвященные делу Ходорковского, Лебедева, Пичугина,– эти слушания проводятся по решению инициативной группы "Общее действие". В инициативную группу "Общее действие" входит значительное количество правозащитных организаций России, в частности, в нее входят Московская Хельсинкская группа, "Мемориал", Движение за права человека, Комитет за гражданские права и т.д., более десятка крупных правозащитных организаций России. Группа "Общее действие" на своем заседании приняла решение, что Ходорковский, Лебедев, Пичугин, Трепашкин, Сутягин являются политическими заключенными, и, обсуждая ситуацию, сложившуюся вокруг дела ЮКОСа, мы решили начать общественные слушания с целью придать, высветить какие-то отдельные стороны этого процесса и обсуждать публично и гласно те проблемы, которые возникли в связи с этим делом.

Л.Д.Гудков: Левада-Центр, бывший ВЦИОМ, проводя систематические социологические опросы общественного мнения, отслеживает массовое отношение к крупнейшим событиям, в том числе и делу ЮКОСа. Дело ЮКОСа вошло в десятку наиболее важных событий прошлого года. <...> Первая реакция на арест, на дело ЮКОСа и на арест Ходорковского – <...> отношение как к чисто политическому событию, так считали <...> 65% опрошенных, и только 16% в самом начале <...> считали, что в основе какие-то нарушения закона.

Мнения о том, почему, собственно, был ЮКОС выбран в качестве такого примера разделялись: 31% считал, [причиной] <...> нарушения законности, 35% считали, что компания и в частности Ходорковский стала чувствовать себя слишком независимо <...> и поэтому власти решили подавить ее. <...> Cилы прокуратуры, правоохранительные органы, которые затеяли это дело, они пытались обеспечить себе больший авторитет в массовом сознании. <...> Население отчасти принимало это, отчасти относилось к этому скептически, так же как и к другим пропагандистским кампаниям, вроде борьбы с "оборотнями", с коррупцией, <...> считая, что это скорее традиционные привычные акции власти по укреплению собственного престижа. <...>

В отношении суда: <...> 50% полагают, что суд не будет справедливым, объективным и честным, противной точки зрения придерживаются только 28%. <...> В октябре–ноябре прошлого года 31% считал, что причиной [преследований ЮКОСа] явились нарушения [допущенные компанией], а в конце мая этого года так считало уже 40%, причем подвижка произошла не за счет того, кто считал, кто придавал этому политическое значение, а за счет наименее информированных, наиболее образованных. Это показывает, что как раз в условиях информационной изоляции пропаганда действует на наименее образованные слои. <...>

Аузан, завкафедрой МГУ и Президент института "Общественный договор".

<...> ЮКОС максимизировал рыночную биржевую оценку своей компании, а каким путем это можно сделать? Путем увеличения прозрачности компании, принятия новых правил, уточнения процедур управления. <...>

Кому не выгодна была такая стратегия? Я бы назвал 2 группы интересов, к которым теперь, видимо, добавляется и третья.

Первая группа интересов– это, конечно, бюрократические группировки, которые привычно извлекали доходы из малого, среднего, большого бизнеса на основе его очевидной полулегальности или нелегальности. <...>

Вторая группа интересов – незаинтересованная в таком развитии событий, это те конкурирующие с ЮКОСом группировки, которые продолжали иную стратегию, не намерены были идти на издержки и риски, связанные с раскрытием собственности, изменение механизмов управления в своей группе, <...>

Третья группа, которая заинтересована в форсировании дела ЮКОСа. Она обозначилась с момента, когда зашла речь о банкротстве этой крупнейшей преуспевающей компании, и, на мой взгляд, речь идет о хищнических группах, которые заинтересованы при осуществлении банкротства такого масштаба, брызги этого банкротства позволяют многих людей сделать достаточно богатыми.

<...> США на рубеже 19-го и 20-го веков стояли перед аналогичной проблемой, когда крупные олигархические группы сильнейшим образом влияли на политику, и в США возникли, как вы помните, достаточно массовые движения, которые выступали за устранение этих групп из политики, но проблема была решена не законодательным способом. Законодательным способом решалось другое. Возникло антитрастовское законодательство, которое ограничивало вмешательство вот этих крупных групп в экономику, а в политике возникла система этических ограничений, которая с начала 20-го века не позволяла ни одному миллиардеру претендовать на высшие легислатуры в США, потому что население явно не поддерживало такое сочетание финансового ресурса с политической властью. Поэтому проблема реальна, нельзя сказать, что проблема вмешательства большого бизнеса в политику не существует. Но, на мой взгляд, эта проблема может решаться совершенно другими способами, потому что действительно нужно законодательство о лоббировании, действительно нужен гражданский контроль, в том числе над деятельностью парламента, потому что через парламент реализуется интерес таких больших групп. <...> Мы предлагали такой путь летом 2003 года, я напомню, что была <...> кризисная группа, в которую входили и гражданские организации, крупнейшие деловые объединения, мы предлагали такой путь президенту, исполнительной власти и парламенту, были сделаны разработки под названием "Программа нового общественного договора", и президент вроде бы шел на этот процесс, но этот процесс был прерван утром 25 октября, поскольку Михаил Ходорковский летел как раз с того Нижегородского форума, где проходили переговоры по поводу вот этого пакета законопроектов, и был арестован в этот момент.