Иногда они возвращаются


Увеличенное изображение
Обложка бюллетеня Мемориал. Т 20
(увеличить)

"Топтыгин I-й отличался в своей трущобе, в другую такую же трущобу послал Лев другого воеводу, тоже майора и тоже Топтыгина. Этот был умнее своего тезки и, что всего важнее, понимал, что в деле административной репутации от первого шага зависит все будущее администратора. <...>.

Главным образом он рассчитывал на то, что как приедет на место, так сейчас же разорит типографию: это и Осел ему советовал. Оказалось, однако ж, что во вверенной ему трущобе ни одной типографии нет; хотя же старожилы и припоминали, что существовал некогда — вон под той сосной — казенный ручной станок, который "Лесные куранты" [газеты (от голл. — courant)] ШИ [М.Л.Магницкий (1778-1855), попечитель Казанского университета в последние годы царствования Александра I] этот станок был публично сожжен, а оставлено было только цензурное ведомство, которое возложило обязанность, исполнявшуюся курантами, на скворцов. Последние каждое утро, летая по лесу, разносили политические новости дня, и никто от того никаких неудобств не ощущал.

Затем известно было еще, что дятел на древесной коре, не переставаючи, пишет "Историю лесной трущобы", но и эту кору, по мере начертания на ней письмен, точили и растаскивали воры-муравьи".

М.Е. Салтыков-Щедрин. "Медведь на Воеводстве", 1884

Читайте этот эпиграф, читайте внимательнее, читайте скорее, читайте, пока не отняли!!! Это даже и не совсем эпиграф, а цитата из запрещенной книги. Да-да, не обольщайтесь тем, что это русская классика — тираж этой сказки был изъят по требованию екатеринбургского отделения партии "Единая Россия", которая усмотрела в ней предвыборную агитацию. Да, это хороший тест для писателя: сохраняют ли его произведения злободневность через много лет.

О других, увы, куда менее забавных случаях государственного вмешательства в деятельность российских средств массовой информации читайте в нашем обзоре цензурных событий года.

Пару лет назад мы выпустили номер, посвященный цензуре нашего времени (см. бюллетень № 20). Подводя итоги четырехлетия, мы вынуждены снова вернуться к этой теме. В январе 2000 года премьер-министр России В.Путин взял в свои руки бразды правления; не прошло и месяца, как федеральными войсками в Чечне был задержан, помещен в фильтрационный лагерь, а потом якобы "обменян" (на самом деле — передан в руки лояльного власти незаконного вооруженного формирования) журналист А.Бабицкий. Как мы уже писали (см. материал на с. 54), первый срок президента начался с атаки на холдинг "Медиа-Мост".

Воистину прав Щедрин:

В деле административной репутации от первого шага зависит все будущее администратора.

У некоторых индейских племен юношам давали имена лишь после первой удачной охоты, и юный охотник получал имя в честь убитого им животного.

Первой мишенью новой власти стала пресса.

Охота на прессу продолжалась на протяжении всего правления, не прекратилась и в начале следующего президентского срока.

В 2003–2004 годах наступление на свободу печати продолжилось. Мы приносим извинения, что не смогли осветить все события, но их, к несчастью, было так много, что пришлось остановиться на наиболее характерных и лишь кратко упомянуть некоторые из оставшихся.

Одним из наиболее ярких цензурных событий 2003 года стала избирательная кампания в Чечне. По сообщению "Кавказского Узла" от 8 сентября:

Ахмад Кадыров начал избирательную кампанию. Не вышли восемь газет, прекращено вещание ГТРК. Вооруженные сотрудники личной службы безопасности Ахмада Кадырова взяли под свой контроль грозненское телевидение и редакции всех восьми выходящих в Чечне газет.

Грозненская ГТРК прекратила вещание — в специальном выпуске новостей ведущая объявила, что телецентр захвачен вооруженными людьми и в ближайшее время программы в эфир выходить не будут. В пятницу не вышла ни одна из местных газет.

МВД Чечни и Минпечати России в предвыборный инцидент не вмешиваются.

Чеченские СМИ и до захвата не отличались особым разнообразием точек зрения. Оситуации в чеченских СМИ см. например, Информационный бюллетень № 15. Но у страха глаза велики: видимо, даже сама возможность, что республиканские СМИ могут оказать поддержку кому-либо из оппозиционных кандидатов (как сообщает "Кавказский узел"), на такую возможность намекал министр печати Беслан Гантамиров, вскоре после этого высказывания снятый со своего поста, показалась покойному ныне Ахмаду Кадырову серьезной угрозой.

Положение СМИ в республике с тех пор не улучшилось. Новые выборы в республике, также были фактически безальтернативными и проходили в условиях монополии на информацию.

С избирательной кампанией связан и самый главный, пожалуй, цензурный сюжет 2003 года (а возможно, и всего первого путинского срока) – закон "Об основных гарантиях избирательных прав граждан" и решение Конституционного суда относительно этого закона.

Колокол.Ру

"Закон запрещал публикацию в прессе "агитационных" материалов, за исключением материалов, оплаченных из избирательного фонда какого-либо кандидата. К предвыборной агитации же закон относил любую информацию, в которой преобладают сведения о каком-либо кандидате в сочетании с позитивными или негативными комментариями. Любое мнение, суждение, оценка или сообщение о событии, связанном с именем кандидата, согласно закону, являлись агитацией.

Таким образом, закон лишал граждан доступа к информации о кандидатах, исходящей из независимых источников, что вынуждало избирателя делать выбор с "закрытыми глазами".

Ряд журналистов обратился в Конституционный суд с иском о признании этих положений закона противоречащими Конституции.

Как напоминает "Эхо Москвы", среди подателей заявлений — сотрудник этой радиостанции Сергей Бунтман. В августе главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов объявил ему выговор за нарушение закона в эфире. Бунтман, говоря о шансах Валентины Матвиенко победить на выборах губернатора города, заявил, что она будет делать не то, что нужно Петербургу, а то, что нужно Кремлю. Венедиктов счел это нарушением закона о поведении СМИ в предвыборный период. Бунтман оспорил вынесение выговора в Пресненском райсуде Москвы. Суд оставил выговор в силе. Тогда Сергей Бунтман подал запрос в Конституционный суд РФ о соответствии решения суда Конституции.

Также со своими жалобами в КС обратились директор отдела права еженедельника "Родная газета" Константин Катанян и главный редактор газеты "Светлогорье" города Калининграда Константин Рожков. Конституционный суд принял компромиссное решение.

Как сообщает Газета.Ру:

Само по себе позитивное или негативное мнение о ком-либо из кандидатов не является предвыборной агитацией и не может послужить основанием для привлечения к административной ответственности представителей СМИ", — говорится в постановлении суда, которое огласил его председатель Валерий Зорькин.

По мнению суда, не является агитацией "собственное мнение журналистов и их комментарии", а также "выражение предпочтения тому или иному кандидату". Не является агитацией распространение сведений о кандидате, не связанных с его текущей служебной деятельностью. Кроме того, КС признал не соответствующим Конституции и нарушающим свободу СМИ положение подпункта "ж" пункта 2 статьи 48 закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан", где упоминаются некие "иные действия, имеющие целью побудить или побуждающие избирателей голосовать за кандидатов, списки кандидатов или против них". По мнению судей, это положение "допускает расширительное толкование понятия и видов запрещенной агитации и тем самым не исключает произвольное применение данной нормы".

КС дал четкое определение агитации и сузил круг информации, которую можно отнести к таковой.

Согласно решению суда, к агитации можно отнести только те высказывания в СМИ, относительно которых установлен и доказан в суде прямой умысел журналиста обеспечить поддержку конкретному кандидату. Конституционный суд признал обязательным именно такое толкование агитации и запретил любое иное толкование указанных норм.

Безусловно, решение Конституционного суда – важная веха борьбы за свободу слова. С этим решением связана одна из немногих побед демократического общества в борьбе за свободу информации.

Однако, отметим, что хотя суд дал довольно жесткое определение понятия "агитация", сам запрет на агитацию остался в силе. Например, Вам не нравится кандидат в президенты Василий Васильевич Пупкин потому, что он несет ответственность за военные преступления в одном из субъектов Федерации, сажает невинных людей в тюрьмы, преследует неугодные СМИ, и Вы открытым текстом призываете избирателей не голосовать за него. Если какое-либо средство массовой информации опубликует Ваши призывы в ходе предвыборной кампании, ему будут грозить неприятности. Вот назови мы, к примеру, в предыдущей фразе вместо кандидата В.Пупкина имя и фамилию реального кандидата в президенты – мы бы подложили тем самым изрядную свинью редакции Информационного бюллетеня "Мемориал".

Наиболее угрожающее цензурное событие 2004 года — попытка ввести цензуру в Интернете.

Как заявила сенатор Людмила Нарусова, "Интернет превратился в помойную яму".

Как сообщили "Новые Известия", сенатор от Тувы Людмила Нарусова, входящая в состав комиссии по информационной политике Совета Федерации, сообщила, что ситуация, сложившаяся в Сети, требует "незамедлительного вмешательства соответствующих органов". По словам Нарусовой, "Интернет превратился в помойную яму, куда можно слить все что угодно без какой-нибудь аргументации, без малейшей экспертизы на достоверность. Это все распространяется как эпидемия холеры, поэтому вопрос более чем актуален. В Интернете легко обнаружить самые невероятные слухи, в том числе очерняющие чью-либо репутацию".

С аналогичным предложением выступил мэр Москвы Лужков в газете "Известия".

По мнению Лужкова, должна появиться юридическая возможность выносить официальные предупреждения сетевым изданиям и закрывать их. При этом, как подчеркивает автор, основанием для закрытия может стать только решение суда. Новые законодательные положения должны будут гарантировать и права провайдеров. "В частности, путем введения строгих наказаний за попытки взлома сайтов, за насильственную, с помощью технических ухищрений, фальсификацию их содержания, за создание сайтов-двойников и т.д.", — пишет Лужков" (Грани.Ру 17.05.2004).

Подавив очаги инакомыслия на телеэкране, закрыв несколько оппозиционных печатных изданий, представители властей обратили свой взор к "самиздатчикам". В отличие от 70-х сегодня, благодаря IT-технологиям, подавить свободу информации значительно сложнее.

По мнению главного редактора Mosnews.com Антона Носика, стремление установить контроль за Интернетом вызвано не политическими, а коммерческими причинами. "Интересы этих людей связаны с переделом собственности на виртуальном рынке, который они, наконец, заметили и до которого у них дошли руки, — заявил Носик. — Они хотят "поделить поляну", так как поняли, что только в России Интернет— это 15 млн пользователей и огромный рекламоноситель, мимо которого нынешние представители процесса сращивания государственного бюрократического аппарата и капитализма не могут пройти".

Но политические и коммерческие интересы нередко совпадают, и ниже мы приведем тому множество примеров. Доносчики с древнейших времен до наших дней нередко были заинтересованы не в укреплении власти, а лишь в имуществе своих жертв, но вряд ли это хоть как-то меняет наше отношение к институту доносительства.