ПОДОПЛЕКА ОДНОЙ ПРОВОКАЦИИ

Фабрикация уголовных дел и использование заложничества как средства воздействия на инакомыслящих практикуются не только в Туркменистане и Узбекистане, но и в других государствах бывшего СССР. Не является исключением и Россия.

Дело политэмигранта Бахрома Хамроева – весьма печальный и симптоматичный пример совместной работы спецслужб двух постсоветских (да, впрочем, постсоветских ли?) государств.

Шитые белыми нитками уголовные дела, побои, показания, добытые при помощи пыток, попытки заставить жену доносить на мужа, нескрываемая ксенофобия – вот лишь некоторые методы, использованные в деле Бахрома Хамроева. В арсенале специальных служб не последнее место занимает заложничество. Стоит обратить особое внимание на "оперативные мероприятия" против родственников узбекского политэмигранта (его отцу угрожали узбекские силовики, жене – их российские коллеги, брату – и те, и другие).

О взаимодействии российских "органов" со специальными службами других диктаторских режимов см. также статью Эзры Теслера на с.112.

Увеличенное изображение
Бахром Хамроев и Анна Исмаилова. Фото предоставлено Правозащитным центром "Мемориал".

В июле 2003 Года Правозащитный Центр "Мемориал", Международная Хельсинкская Федерация, Московская Хельсинкская группа и другие НПО выразили серьезную обеспокоенность в связи с арестом в Москве узбекского политэмигранта Бахрома Хамроева.

По официальной версии гражданин РФ Хамроев был задержан 20 июля 2003 года по подозрению в совершении преступления по ст. 228 ч. 4 УК РФ (незаконное хранение наркотических веществ с целью сбыта), в действительности имеются серьезные основания полагать, что уголовное обвинение было сфабриковано спецслужбами с целью "наказания" политэмигранта за его общественную деятельность.

Общественная деятельность Б.Хамроева

Бахром Мардонович Хамроев <...> в конце 1980-х – начале 1990-х годов являлся активистом Народного Движения Узбекистана "Бирлик" (организации, выступавшей за демократические преобразования в Узбекистане), <...> был избран членом его Центрального Совета.

В декабре 1992 года Хамроев принимал участие в центрально-азиатской правозащитной конференции в Бишкеке. После того как председатель оргкомитета конференции Абдуманноб Пулатов был похищен узбекскими спецслужбами, Хамроев, опасаясь репрессий, решил не возвращаться в Узбекистан. Переехав в Подмосковье, он получил российское гражданство. <...>

С 1995 года и по настоящее время является представителем в России узбекского оппозиционного журнала демократической ориентации "Харакат", издающегося за рубежом (часть тиража журнала доставляется в Узбекистан через Москву).

Одновременно Хамроев активно сотрудничал с правозащитными организациями, в частности, являлся консультантом Центрально-Азиатской программы Правозащитного центра "Мемориал". Благодаря его усилиям правозащитные организации своевременно получали информацию о случаях, когда возникала угроза экстрадиции проживающих в России граждан Узбекистана, преследуемых на родине за их религиозные или политические убеждения (дела Маннобжона Рахматуллаева, Нодира Алиева и др.).

После того как ФСБ РФ объявила о задержании на территории одного из производственных комплексов в Москве в ночь с 6 на 7 июня 2003 года 55 "исламских террористов", Хамроев организовал встречи журналистов и правозащитников с очевидцами, показания которых позволили выяснить, что заявление ФСБ является дезинформацией и что в ходе "спецоперации" были допущены незаконные действия. <...>

Давление спецслужб

Деятельность Б.Хамроева, связанная с защитой прав человека и распространением журнала "Харакат", постоянно находилась в сфере внимания спецслужб Узбекистана.

Так, в июне 2000 года брат Бахрома Хамроева Фармон вскоре после возвращения из Москвы в Гиждуван был задержан спецгруппой, возглавляемой заместителем начальника УВД Бухарской области. Во время обыска милиционеры требовали "выдать листовки", которые Фармон якобы получил от брата в Москве. Позже его вынудили написать объяснительную о том, чем занимается и с кем связан его брат в России. При этом сотрудники узбекской милиции продемонстрировали фотографии Бахрома, его телефон и домашний адрес в Московской области и заявили, что Бахром "связан с ваххабитами", а также (поскольку его жена – уроженка Дагестана) с чеченскими боевиками. <...>

Очевидно, такого рода сфальсифицированная "оперативная информация" регулярно передавалась из Узбекистана российским спецслужбам, которые с прошлого года также стали проявлять повышенный интерес к общественной деятельности политэмигранта.

Летом 2002 года Б.Хамроева неожиданно вызвали в Управление по борьбе с организованной преступностью Криминальной милиции ГУВД Московской области и провели подробный опрос о месте издания и источниках финансирования распространяемого им журнала "Харакат" (с 1999 года журнал издается в США за счет гранта, предоставляемого американским фондом Natinal Endowment for Democracy). <...> В последующие месяцы Хамроев также ощущал повышенное внимание российских спецслужб. <...> Весной 2003 года спецслужбы России и Узбекистана резко активизировали свою работу по Б.Хамроеву. В середине марта его отца и других родственников, проживающих в Узбекистане, посетили сотрудники Службы национальной безопасности РУ и потребовали, чтобы Бахром и его братья вернулись из России на родину. Две недели спустя – 27 марта 2003 года – Фармон Хамроев (брат Бахрома) и четверо работников кафе "Узбекская кухня", принадлежащего жене Бахрома Хамроева, <...> были принудительно доставлены в УБОП КМ ГУВД Московской области, где подверглись многочасовому допросу с использованием специальных технических средств ("детектора лжи").

"Опрос" проводился с грубым

нарушением требований Федерального закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности". Незаконно задержанным лицам задавались вопросы о политических и религиозных взглядах Хамроева, его отношении к исламу, журнале "Харакат" и др. <...> Хотя никто из опрошенных не сообщил о какой-либо незаконной деятельности Б.Хамроева, такой результат не удовлетворил спецслужбы.

16 июня 2003 года жена Б.Хамроева Асма Исмаилова и работница кафе "Узбекская кухня" Рано Эрсалиева были принудительно доставлены в УБОП КМ ГУВД Московской области. Исмаилова рассказала ПЦ "Мемориал", что опрос каждой из задержанных продолжался около 5 часов. Сотрудник УБОП, представившийся как "Сергей Павлович", <...> задавал Исмаиловой многочисленные вопросы, касающиеся ее отношений с мужем, контактов со знакомыми, отношения к исламу, "ваххабитам" и русским, расспрашивал о целях поездки в Узбекистан к родственникам мужа. Ответы фиксировались на видеопленку. Сотрудники УБОП дали понять, что брак между этническим узбеком Б.Хамроевым и уроженкой Дагестана А.Исмаиловой в глазах спецслужб РФ выглядит подозрительным. Они потребовали от Исмаиловой сообщать о людях, с которыми встречается ее муж, угрожая, что в случае отказа она будет рассматриваться как "соучастница" неких "преступных действий".

Утром 24 июня один из бизнесменов, работающих на Мытищинском рынке (этнический чеченец), информировал Б.Хамроева, что накануне был задержан сотрудниками УБОП КМ ГУВД Московской области и что руководство этого ведомства потребовало от него собрать Хамроева и еще "нескольких бородатых" за одним столом, чтобы УБОП смогло провести "спецоперацию" по задержанию группы мнимых "исламских экстремистов". <...>

О подготовке новой (после "мероприятия" 6–7 июня) совместной операции МВД и ФСБ РФ свидетельствовали и некоторые заявления официальных лиц. Например, начальник Центра общественных связей ФСБ РФ Сергей Игнатченко заявил журналистам, что доходы от сети узбекских закусочных якобы использовались исламской партией "Хизбут-Тахрир" для финансирования вербовки наемников для незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе, поэтому "не исключено, что в самое ближайшее время контрразведчики примутся прощупывать узбекские точки общепита, расположенные в Москве" ("Независимая газета" от 11.06.2003).

Вскоре природоохранная прокуратура возбудила уголовное дело в связи с использованием в кафе "Узбекская кухня" "некачественных продуктов", якобы представляющих угрозу "здоровью населения". <...>

К концу июня многие знакомые Б.Хамроева, опасаясь провокации со стороны спецслужб, советовали ему на время уехать из Москвы. Однако политэмигрант отвечал, что не последует этим советам, поскольку он не нарушал российские законы и не является членом какой-либо экстремистской организации. В то же время, начиная с марта, он неоднократно выражал опасения, что может стать жертвой провокации. В пресс-релизе ПЦ "Мемориал" от 10.04.2003 приводятся следующие слова Б.Хамроева: "Не исключено, что из-за моих связей с журналом "Харакат", который критикует режим Каримова, спецслужбы могут сфабриковать против меня уголовное дело. Например, подбросить наркотики или обвинить в связях с "международным терроризмом". Сейчас они просто ищут предлог". Подобные же опасения были высказаны и на пресс-конференции 24 июня 2003 года (см. сообщение агентства "ПРИМА-News" от 24.06.2003). Пытаясь предотвратить провокацию, Б.Хамроев заключил договор с адвокатом Владимиром Чумаком, который 12 июля 2003 года направил в прокуратуру Московской области жалобу на незаконные действия сотрудников милиции (по инцидентам 27 марта и 16 июня 2003 года). Ответом спецслужб стала фабрикация в отношении Б.Хамроева уголовного дела.

Операция 20 июля

Асма Исмаилова подробно описала ПЦ "Мемориал", как произошло задержание ее мужа 20 июля.

Супруги снимали квартиру в доме №10 по ул.Новгородская (на севере Москвы). Вечером 19 июля жильцы дома сообщили Б.Хамроеву, что приезжали работники милиции и интересовались, "когда узбек обычно выходит из квартиры".

На следующий день около 10 часов утра, когда Б.Хамроев и его жена вышли из подъезда и сели в машину, к ним подбежали двое неизвестных. Назвавшись работниками милиции, они вытащили Бахрома из автомобиля. Поставив Б.Хамроева лицом к машине, один из них дважды ударил его коленом и одновременно засунул руку с каким-то пакетиком в задний карман его брюк. А.Исмаилова, сидевшая внутри машины, отчетливо видела все происходившее. При этом неизвестный сказал Бахрому: "Ну что, дописался? Договорился?" (вероятно, это намек на участие политэмигранта в пресс-конференции 24 июня).

Как следует из протокола личного досмотра, у Б.Хамроева были изъяты 4 пакетика с неизвестным веществом. Экспертиза идентифицировала вещество в одном из пакетов как героин общим весом 3,02 грамма. Возмущенная происходящим Исмаилова попыталась выйти из машины, однако сделать этого ей не дали. Неизвестные принесли веревку, связали ею руки Бахрома и потащили к своей машине.

Когда Б.Хамроев стал кричать: "Куда вы меня тащите? Почему связали веревкой?", ему нанесли три сильных удара в область почек. В этот момент Исмаилова выскочила из машины и закричала: "Зачем вы его бьете? Перестаньте бить!" На шум из окон стали выглядывать жильцы дома. В ответ на крики Исмаиловой неизвестный, подбросивший Б.Хамроеву наркотики, заявил: "Я вас, мусульман, ненавижу. Я буду валить вас как могу. Вы в Чечне убиваете наших ребят... Если ты пикнешь и рот откроешь, я тебя завалю". Несмотря на протесты Исмаиловой, ее вновь втолкнули в машину. <...>

Один из прибывших был этническим узбеком. Передав задержанному "привет из Саратова" (намек на то, что Б.Хамроев занимался делом арестованного в Саратовской области имама мечети М.Рахматуллаева), он задал Хамроеву несколько вопросов. <...> Б.Хамроев заявил, что не является членом "Хизбут-Тахрир" или какой-либо другой исламской организации, что он не употребляет наркотические вещества, и что наркотики подброшены ему милицией. Позже был оформлен протокол изъятия наркотиков, причем еще до оформления соответствующего протокола лица, задержавшие Б.Хамроева, покинули место событий, предварительно заменив веревки на его руках наручниками.

Был также составлен протокол об изъятии из машины Б.Хамроева по 1 экз. книг "Система ислама", "Исламское государство" и "Дусийа" и изданный ПЦ "Мемориал" "Список лиц, арестованных и осужденных в Узбекистане по политическим и религиозным мотивам в 1997–2001 гг.". Хотя правоохранительные органы пытаются представить "дело Б.Хамроева" как рядовой случай борьбы с уголовной преступностью, имеются очевидные признаки того, что задержание политэмигранта было частью основанной на сфабрикованных материалах масштабной операции по борьбе с "исламским экстремизмом", проведенной в тот день российскими силовыми структурами.

Так, около полудня 20 июля брат задержанного Фармон Хамроев, 4 работников кафе "Узбекская кухня", а также некоторые посетители кафе были доставлены в УБОП КМ ГУВД Московской области, где подверглись многочасовому "опросу". При этом, по словам Ф.Хамроева, задаваемые вопросы касались не наркотиков, а возможных связей Б.Хамроева с "Хизбут-Тахрир", Исламским движением Узбекистана, его отношения к исламу и способах отправки в Узбекистан журнала "Харакат". В тот же день сотрудники спецслужб нагрянули и в еще одно кафе "Узбекская кухня", расположенное на автозаправке в Марьино. В этом кафе работали двое граждан Узбекистана, которых "опрашивали" в УБОП по "делу Б.Хамроева" 27 марта 2003 года. Один из этих граждан Узбекистана, ранее давший интервью о событиях 27 марта Узбекской службе Радио "Свобода", прямо в кафе был подвергнут жестокому избиению. Когда он попросил пригласить представителя посольства Узбекистана для защиты своих прав, сотрудник спецслужб РФ заявил, что "в этом деле узбекские власти сотрудничают с нами". После того как офицеры спецслужб пригрозили работнику кафе "вывезти его в лес" и убить, он, опасаясь за свою жизнь, согласился дать "чистосердечные показания", что Б.Хамроев является членом "Хизбут-Тахрир". Эти показания были запротоколированы и засняты на видеокамеру.

А.Исмаилова сообщила ПЦ "Мемориал", что ей лишь с трудом удалось добиться, чтобы следователь спустя сутки запротоколировал ее показания о провокации, осуществленной в отношении ее мужа. При этом сотрудники милиции заявляли, что она не могла, сидя в машине, видеть и слышать происходящее, однако просьба о проведении следственного эксперимента была отклонена.

22 июля Бутырский районный суд

г. Москвы, отклонив ходатайства правозащитных организаций, санкционировал арест Б.Хамроева. <...> Выступая на суде, Б.Хамроев

заявил, что дело против него сфабриковано работающими в правоохранительных органах РФ "преступниками, стремящимися превратить Россию во второй каримовский Узбекистан".

По мнению ПЦ "Мемориал", весьма настораживающим является то, что за последние 2 месяца в Москве была проведена как минимум вторая межведомственная операция по борьбе с "исламским экстремизмом", в ходе которой сотрудники российских спецслужб подбросили "улики" мнимым преступникам. Учитывая масштабы оперативных мероприятий, едва ли фабрикация дел такого рода осуществлялась без санкции на достаточно высоком уровне. <...> Очевидно, что за фабрикацией этих политических дел стоят офицеры спецслужб, не способные предотвратить реальный терроризм, но очень желающие отличиться на поприще антитеррористической деятельности.

Подведем некоторые итоги. Невинному человеку грозит длительный срок тюремного заключения. Российские спецслужбы демонстративно и нагло пытаются запугать правозащитника, фабрикуя очередное "липовое" дело, имеющее очевидный политический подтекст. Мы призываем все правозащитные и журналистские организации, всех, кому небезразлична судьба жертв полицейского произвола, включиться в общественную кампанию по освобождению узбекского правозащитника. Хочется надеяться, что справедливость восторжествует и Бахром Хамроев скоро выйдет на свободу.

Виталий Пономарев, директор
Программы мониторинга
прав человека в Центральной Азии
Правозащитного центра "Мемориал"

P.S. 20 октября 2003 года Б. Хамроев освобожден из-под стражи, но уголовное дело против него не прекращено.